Лёд. Кусочек юга

Гимназистка расплылась в понимающей улыбке и убежала к своей напарнице. Из служебного коридора послышался заливистый смех.

— Чего это они? — удивился Петрович.

— Спутали с кем-то, — пожал я плечами, возвращая в карман привлекший внимание официанток артефакт. «Хлопок» добавлял ауре некое сходство с энергетическими слепками колдунов. — Значит, говоришь, в розыск меня не объявляли...

— Доминик велел оставить тебя в покое, — подтвердил Петрович.

Что официально в розыск меня не объявляли — это я знал и сам. Но вот неофициально могли дать распоряжение грохнуть и в сугробе прикопать. В Форте с этим просто.

Впрочем, донимать собеседника своими подозрениями и страхами я не стал, принял рюмку с самогоном, влил его в себя и закусил пирогом.

— Эх! — шумно выдохнул Петрович. — Хорошо пошла! — И немедленно налил нам снова.

Настоянный на травах самогон оказался весьма неплох. Мягкий, так уж точно. Мягче водки.

Я взял бокал с пивом, но Смирнов меня немедленно остановил.

— Ну ты, Лед, как маленький! За встречу!

К счастью, самогона в графинчике больше не было, поэтому я спокойно доел пирог, а когда раскрасневшийся Смирнов надумал вытребовать у бармена новую порцию настойки, выложил на стол стальной штырь мозгового щупа и заявил:

— Петрович, разговор есть.

Смирнов аж в лице переменился. Штырь он, без всякого сомнения, узнал.

— Ты чего это... — пробормотал Петрович, заметил скрученный накопитель и успокоился. — Это тебя им, что ли, хотели?

— Почему меня? Тебя. Говорят, знает он слишком много.

— Хм...

Внешне Петрович нисколько не переменился, но весь подобрался, а взгляд стал острым и напряженным.

— Загадками говоришь, Скользкий, ох загадками...

Несмотря на затрапезную внешность, простаком Смирнов отнюдь не был, поэтому играть с ним в игры я не стал и убрал штырь обратно в карман куртки.

— Расслабься! Я на такое не подписывался.