Лёд. Кусочек юга

Смирнов покачал головой:

— Нет, Лед, и не уговаривай.

Я рассмеялся:

— Петрович, ты ведь не только подписку о неразглашении давал. У тебя и другая подписка имеется. Сечешь?

— Продолжай, — потребовал Смирнов, наморщив высокий лоб.

— Я прихожу к тебе, и прихожу не сам по себе. Меня кто-то направил. И этот кто-то уже знает о карте. Крупный игрок. Игроку интересен кусок карты. Эта важная информация? Важная, не спорь.

По уму, тебе надо сообщить об этом Доминику. Но вот незадача, ты не знаешь, из-за какого именно куска весь этот ажиотаж. И только я могу рассказать тебе о нем.

— Ты меня разводишь!

— Пф! — фыркнул я. — Я просто не оставляю тебе выбора! Это же очевидно!

Петрович отвернулся и какое-то время молча пил пиво.

— Это важная информация, — согласился он. — Но у меня нет карты.

И отнюдь не фотографическая память. Если ты скажешь, какой квадрат тебя интересует...

— Брось, Петрович, — не поддался я на эту уловку. — Какая, на хрен, скука? Какая плохая память? Ты ж ее сразу Доминику слил. И я буду не я, если копию себе не оставил.

Смирнов насупился:

— Ты обо мне плохо думаешь.

— Наоборот. Петрович, ты же сама предусмотрительность!

Заместитель начальника арсенала глянул на меня в ответ с хитрым прищуром.

— А ты, получается, с белым флагом пришел? Ау, Доминик! Я тут немного суечусь, не обращай внимания. Вот, даже планы раскрыть готов!

Я рассмеялся:

— В точку! Доминик рано или поздно об этом невинном предприятии узнает. Не хочется, чтобы сгоряча неправильные выводы сделал.

— Сколько еще уровней в твоем предложении я не считал?

— Один.

— А! — прищелкнул пальцами Смирнов.

— Что с этого перепадет мне? Правильно?

— В долю не позову — ибо подписка. Но пятьсот рублей — вполне себе нормальная плата за беспокойство. С учетом всех остальных моментов, разве нет?

— Пятьсот рублей серебром?

— Мне не нужна вся карта. Только ма-а-аленький кусочек. Пятьсот рублей золотом.

— Мало.

— Семьсот.

— Нет.

— Девятьсот.