Когда цветёт тополь

скорее, за кем. Борис на крыше, кажется.

- Борис? - девушка взглянула на крышу, на которой как раз мелькнула его фигура. - Так чего ждём, быстро к нему. У меня есть пара вопросов.

Тамара быстро нырнула в мрачный бездверный проём подъезда. Чудесно, блин.

- Стой! Куда ты? - окликиваю её я.

- К нему, конечно! И ты не тормози! - отвечает она уже с лестничной клетки.

- Убьёшься, дура! Тут всё разваливается! Подождём его внизу! - отговариваю её я, хотя сам уже бегу ща ней наверх.

Она куда быстрее и выносливее меня, мне за ней не угнаться.

Даже как-то неловко. Надо начать бегать по утрам, судя по-всему, раз этот навык так часто мне пригождается в последнее время. Начну со следующего вторника или типа того, ага.

- Сам дурак! Он может уйти и не через подъезд, а через окно на первом этаже! И раз до сих пор не развалилось, то и ешё немного не развалится! Вперёд!

Проклятье. Её не переубедить.

Мрачный ступени мелькали перед глазами, под ногами хрустели осколки от бутылок и упаковки от чипсов, голые бетонные стены делились своими сентенциями, оставленными неизвестными философами.

"ЖОЙ ЦЫВ", "Машка прошмандовка", "ПАНКИ НОТ ДЕД" - то, что я успел разглядеть, пока бежал, стараясь догнать Тамару хотя бы к последнему пролёту.

Но на площадке на девятом этаже никого не было, зато был открытый люк на крышу и ржавые скобы, изображающие лестницу. Она уже наверху, конечно.

Лезу наверх. Ржавчина пачкает руки, скобы шатаются под моим весом. Какая очаровательная лесенка, ты ведь не уронишь меня, и не заразишь столбняком, да?

Вылезаю и тут же морщусь от ветра, бьющего прямо в лицо.

Аж глаза слезятся.

Тамара стоит на крыше, ветер треплет её одежду и задувает косу в сторону. Напротив неё стоит Борис, в чёрном худи и потрепанной куртке. Они молча смотрят друг на друга.

Он увидел меня, кивнул и сказал.

- Тамара, Баклушин. Доброго денечка. Побеседуем неспеша, - его голос звучал ровно и отчётливо, ветер совсем ему не мешал.

Накрапывал мелкий дождик, морось. Наконец-то.

Давно ждали.

- Доброго, - процедила Тамара.

Я подошёл к ней.

- Объясни, что за чертовщина происходит! - Тамаре приходилось повышать голос, чтобы её услышали.

- О чём ты? Конкретнее.

- Что произошло в церкви? - спросил я.

- Мне нужно было забрать одну вещь, но вокруг неё очень некстати образовались неприятные обстоятельства.

- А что с тобой тогда случилось?

- А что со мной тогда случилось? - он ухмыльнулся.

- Тебя сожрали.

- Не помню такого.