Когда цветёт тополь

Что-то устал я за сегодня, хотя и не делал ничего особенно.

Снял куртку и размял плечи. Странное чувство какое-то. Может, я простыл? Недолечился, то есть? Весь день как-то не очень себя чувствую. Как будто постоянно на сквозняке.

- Привет, разбойник, - подмигнул мне отец с кухни.

- Привет.

Он приехал раньше? Губы сами собой расплываются в улыбке.

Подхожу к нему и даю пять. Инга хлопочет над ужином.

- А мы только что поели, у Суворовых, чаем там, всем таким... Ты мог и предупредить, что приедешь!

- Ну, не получилось.

- Вот и ешь теперь яичницу, не получилось у него... - ворчала Инга.

- Да я и не против. Ну, как жизнь молодая? - спрашивает отец меня.

- Да потихоньку. Живу, веселюсь.

- Хе-хе, правильно! Что по оценкам?

- Ни одной тройки в году не выходит.

- Силён, - кивает отец. - А у меня вот, когда я учился, не было ни одной четвёрки в 10 классе.

- Потому что были одни тройки, хвастун! - Инга легонько стукает его по голове, они смеются.

Я тоже смеюсь. Он не так уж и часто бывает дома.

- Ладно, вот, гляди.

Папа протянул на ладони небольшие гематитовые чётки.

- Спасибо!

- Пожуй листа, хе-хе.

Иду в свою комнату чтобы переодеться.

Как зашел, сразу решил убрать обновку в ящик с такими вещицами. У меня есть коробочка со всяким хламом, но хлам этот я люблю. Открываю её и кладу чётки внутрь. Они очень аккуратно легли в коробку. Рядом с точно такими же.

Я ещё минуту смотрел в коробку и приходил в себя.

Потом взял себя в руки и начал действовать. Нельзя раскисать.

Снимаю с шеи отцовскую цепь и наматываю на руку. Выхожу в коридор. Там стоят две пары кед, мои и Инги.

Оглядев его, я лишь убедился, что прав. Хотя я бы хотел быть неправым.

- О, нашел мою цепочку! Спасибо! Без неё я как без трусов. Представляешь, забыл и без неё уехал, вот дурень...

Не представляю. Отец никогда с цепочкой не расставался.

Подхожу к тому, что сидит на стуле, и уверенным хуком пробиваю ему в челюсть с намотанной на руку цепью.

Ничего не происходит. Просто как-будто здесь никто, или ничто, и не сидело.

На кухне только два человека.

- Ну, вот и готово! Так, бери тарелку. А где...

Инга сначала теряется, а потом замолкает. Она молча снимает фартук для готовки, а потом также молча начинает плакать.

Обнимаю её, но тоже молчу. Сказать мне нечего.

Не знаю, сколько мы так стояли, пока она наконец не заговорила.

- Нужно...разобраться с этим.

Я кивнул.

- Я думаю...Думаю, нужно ехать на кладбище.

- Я поеду.

- Мы поедем.