Куда не проложены рельсы

Хоть он и прячется, тебя стесняется… Уж покатался, так покатался! Надеюсь, в другой раз будет ему неповадно!

Итак, пассажир прибыл домой, а машинист его так и не разглядел. Ну и ладно.

Поезд с навом, или нав с поездом, отправились дальше, вглубь территории гигантского завода, заброшенного, кажется, несколько веков назад. Однако жизнь отсюда не ушла — или ушла, но вернулась позже. Жизнь теплилась в лачугах, ласточкиными гнёздами облепивших остовы исполинских цехов. Кое-где, подальше от въездных ворот, жизнь даже вполне себе цвела: нарядными крышами и кипенью садов за глухими заборами.

Здесь было, где укрыться от палящего солнца, и было, из чего строить. Здесь была в достатке вода, а значит, росла еда… Что за существа населяли это место, нав так и не разобрал: какие-то хумансы. Тёмные зачарованные очки надёжно скрывали их глаза, тюрбаны — уши и волосы, просторные одежды — тела. Всё, что удавалось разглядеть: нежную смуглую кожу, пухлые губы и небольшие, аккуратные носы, тонкие кисти рук и стопы. Отчётливо сильных магов попадалось мало, но скорее, из-за отсутствия в достатке магической энергии. И всё же, откуда-то местные её брали.

К чужаку обитатели Мастерской Гигантов относились дружелюбно-равнодушно, охотно вступали в разговор, но навов никогда не видели. Через некоторое время он замаялся опрашивать случайных прохожих, а потом окончательно стемнело, похолодало, и все попрятались по домам. Нав лёг спать в поезде: нынешняя метаморфоза предусматривала купе для машиниста со всеми удобствами и даже с полкой подходящей длины.

Несколько часов сна достаточно для отдыха. Остаток ночи нав провёл на крыше вагона, разглядывая незнакомое звёздное небо и перемигивающиеся в исполинских руинах огоньки. Местные тоже спали не все, Мастерская Гигантов жила своей ночной жизнью. Но чтобы принять в этом какое-то участие, пришлось бы бросить поезд без присмотра, а упустить его и застрять здесь у нава не было ни малейшего желания.

Когда рассвело, и солнце позолотило верхушки самых высоких заводских труб, его почти сразу окликнули:

— Эй, гость! Ясного утра тебе и благого дня! Спускайся, поговорим!

Нав махом спрыгнул с крыши и приземлился на ноги прямо перед давешним стариком-привратником.

Против ожидания, тот не отшатнулся, даже не вздрогнул. Ружья при нём сегодня не было, зато была матерчатая, расшитая узорами сумка через плечо.

— И тебе всего хорошего, страж! Надо — говори.

Старик указал на лежащий чуть поодаль бетонный блок.