Куда не проложены рельсы

Прошёл обратно к хвосту, попеременно уговаривая и ругаясь, но кусок металла застыл на рельсах мёртвым памятником самому себе.

Тащить состав из дюжины вагонов за сцепной крюк — сомнительная идея. Если не под уклон, то даже навских сил хватит, в лучшем случае, на десяток-другой ярдов. Но так хотелось, во что бы то ни стало, сдвинуть с места упрямую махину! Нав ухватился поудобнее, приналёг… Ну, поехали же!

Поехали. Слишком легко и быстро. В чём подвох?

Эсть'ейпнхар! Поезд стремительно оседал в высоту и раздавался вширь, его чёткие формы оплывали, будто оболочка, из которой разом исчезло содержимое.

Через пару мгновений стало ясно: нав тащит по рельсам не громадину на колёсах, а пустую шкурку, выползок! Он остановился и наблюдал, как его то ли поезд, то ли зверь окончательно сдувается, становится плоским, и ветерок треплет тонкую цветную плёнку: дунет посильнее — порвёт или унесёт.

Нав растерялся впервые за… Трудно сказать, за сколько веков! Пребывая в неком ступоре, он аккуратно скатал плёнку вдоль, потом поперёк, закинул получившийся, совсем небольшой свёрток на плечо… Мысль: донести до развилки, до неезженых путей.

Вдруг поезд устроил такую забастовку против заднего хода, немного покапризничает и станет, каким был?

Развилка. Теперь — раскатать, «головой» по ходу движения, и хорошенько встряхнуть. А вдруг? Ситуация настолько за гранью разумного, что лучших идей попросту нет. Дунул ветер, подхватил расстеленную шкурку, приподнял с земли, и она попросту рассыпалась пылью. Пыль осела на рельсы, на шпалы, на гравий насыпи, смешалась с другой пылью: вот и нет ничего.

Высокое чужое небо безучастно приняло заковыристую ругань на старонавском.

Что дальше? Возвращаться к жилой части Мастерской Гигантов, дожидаться вечера, стража и как-то обустраиваться на новом месте? Или идти к тому тупику на стыке двух миров и дальше — за черту? А туда, вообще, получится пройти самому, без поезда? Нав никогда не умел путешествовать между мирами и вряд ли выучился. Нет, можно пробежаться по объездной петле, проверить…

Пробежался.

Ожидаемо, без толку. Тупика, с другой степью за ним, не нашёл. Вернулся в исходную точку.

— Вот же ты меня завёз!

Всё ещё в тяжкой растерянности, бывший машинист медленно брёл по шпалам, по тому месту, где ветер разметал тонкий налёт цветной пыли, последние остатки...

Шёл, пялился под ноги. Что-то искал? Или тошно было смотреть по сторонам, на чужой мир, куда он влип, будто муха в смолу? Вряд ли нав тут пропадёт, местечко не худшее из возможных.