Дело о пяти сольдо

Просто познакомились на одной из вечеринок, когда ещё учился во ВГИКе и жил на улице Будайской в старом студенческом общежитии. Но это было давно, а в настоящее время все его чувства и мысли были связаны с социальными сетями и как на них сделать деньги. Его кумиром был Павел Дуров, но он не был с ним согласен в вопросе денежной политики и слишком демократичного контента, а Цукерберга он просто ненавидел.

Какие творческие муки иметь твою голову, Иван? – С характерным западным акцентом спросил Дэвид ни с того ни с сего.

Русский он знал сносно.Иван не стал распространяться о своих планах, но, подумав, ответил – я уезжаю в Копенгаген, ты не поживёшь тут пару недель? Только к Ирме не приставать.

С чего это ты туда собрался? Не темни – взбодрился Дэвид.Да так, нужно, дело одно есть – невнятно процедил Иван.Слушай, а может и меня возьмёшь за компанию? Тебе переводчик нужен. Я немного по-датски говорю. А он отличается от немецкого. И вообще – я европеец.Иван нахмурился – это не слишком удачная мысль Дэйв.

Мой разговорный английский сойдёт.

Не смеши, – рассмеялся Дэвид, – твой английский хуже, чем мой русский. Да я не буду мешать в твоих делах. Просто потусуемся, попьём с тобой пивка датского.Как только ты собрался куда-нибудь ехать, сразу появляются вот такие «друзья» и начинают подбивать на сомнительные развлечения, как «попьём пивка», «потусуемся».

Вы там ещё и по женщинам пойдёте? – вдруг встряла в разговор Ирма.Дэвид улыбнулся ещё шире – а что делать?  Кому сейчас легко?

Дэвид – одернула его Ирма, начиная злиться, - ты можешь делать что хочешь, но для меня это не шутки.

 Иван лихорадочно соображал. Нужно было принимать решение. Не желая, чтобы беседа приняла скользкий характер, он ответил официальным тоном, – Ирма, какие женщины, ты же сама сказала, что занята своим дипломом и не сможешь ехать вместе со мной, хотя изучаешь датский. Тогда, если от Дэйва нельзя отвязаться, то ты будешь поливать мой кактус. Только, мужчин сюда тоже не водить.  

На это Ирме было трудно возразить, она пошла мыть чашки, и демонстративно ими громыхала в раковине, чтобы последнее хотя бы действие было за ней. В нависшей тишине прозвучал голос Дэвида - вот и ладушка, – так кажется по-русски?

На следующее утро Ирма вдруг произнесла, – Иван, твой проект немножко странноватый, если не сказать больше – нереальный. Будто ты начитался Стивена Кинга обо всей этой потусторонней ерунде и уходишь от реальности.