Мотылек

Молодую пару, которая живет в бунгало, что в двух километрах западнее поста? Или кого-нибудь из плантаторов, что выращивают хлебные деревья в южном селении, у поста номер семь? А может быть, близнецов-смолокуров?

Клор обернулся, отсалютовал бокалом ошметкам охлажденной вырезки на песке и мертвой саранче. Последней. Самому Клору этого количества мяса хватило бы на пару недель.

– Единственный раз, – ожил в сотоклипсе голос профессора, – единственный раз за пять лет учебы ты умудрился превзойти мои ожидания. Сегодня.

Клор сделал еще глоток. Он не обольщался насчет профессора и его ожиданий. Он хорошо знал инструкции.

– В плохом смысле, разумеется, – добавил профессор, – такого демарша даже я от тебя не ждал!

Клор смотрел на море и улыбался.

– Быть тебе техником, парень, – припечатал профессор, и в его голосе звучало удовлетворение (так и знал!) пополам с сожалением (пять лет потратил на этого урода!) – К работе наблюдателя непригоден.

«Наверное, мне нужно было родиться триста лет назад, – думал Клор, – когда врачами, пожарными, спасателями были люди, а не машины».

– Вы правы профессор, – сказал он вслух, растянулся на горячем песке и поставил бокал на живот, – нельзя мне вверять наблюдательный пост.

Профессор молчал, но Клор знал, что он сейчас важно кивает и поджимает губы. Помолчал, глядя на птицу, парящую в сине-сиреневом небе.

– Я – моральный урод. Неполноценный элемент общества. Только знаете, профессор, почему-то никогда прежде я не чувствовал себя таким… бесконечно нормальным и полноценным.