Химера

— Остановите машину… пожалуйста, — попросил он тихим голосом.

Авто послушно остановилось у ближайшего перекрёстка. Он вышел и, поблагодарив Агнессу, осторожно закрыл за собой дверь. Отъезжая, она видела серый силуэт, бредущий по тротуару.

Плавно надавила на акселератор и машина, аккуратно вписавшись в поворот, направилась к дому. И всё было бы вроде бы хорошо, но что-то не давало ей спокойно забыть этого человека. Его удаляющаяся спина, сгорбленная, словно под неимоверной тяжестью. Одинокий человек в неизвестном ему городе.

Один среди тысяч ярких окон, среди чужого тепла. Авто остановилось у ворот гаража. Агнесса сидела, не зная, что ей предпринять. Мотор мерно урчал на холостых оборотах. Тёплый, родной дом призывно смотрел на неё окнами, приглашая войти. — Ах, чтоб его! — выругалась Агнесса и включила заднюю скорость.

Машина снова плавно катила по улицам. Свет ночных фонарей изменил лицо Города. Людей на улицах стало больше. Агнессе казалось, что не сможет разыскать своего недавнего найдёныша.

 Но после недолгих поисков увидела его на автобусной остановке. Вжавшись в угол, он сидел, держась за голову.

Глава 5

Он шёл по тротуару, не выбирая направления. Идти было некуда. Поэтому, после недолгого блуждания по улицам незнакомого города, сел на скамейку на первой попавшейся автобусной остановке, пытаясь оценить обстановку. Понять, что же с ним случилось. Не мог решительно ничего вспомнить о себе до того момента, как пришёл в себя в лесу. Кто он? Откуда? Что с ним случилось? Оставалось полной загадкой.

Он сидел, подняв воротник и обхватив голову руками. Холод снова медленно и верно стал забираться под одежду. Идти всё равно было некуда, и он решил, будь что будет.

 

* * *

— Макс! Макс, отзовись! — звенел встревоженный голос в мозгу. — Макс, пора возвращаться!

Сквозь туман пробуждающегося сознания он увидел склонившееся к нему мужское лицо. «Кто же это? — вспоминал Макс. — Ах да. Это же док. Дик. Док или Дик?» Он хотел позвать Ричарда, но неимоверная слабость, овладевшая телом, не позволила издать ни звука.

В то же время Ричард бегал от Макса к своим приборам, всё время что-то переключая и бормочапроклятья через каждое слово.

— Макс! Ты меня слышишь, Макс? — голос не давал покоя. Он хотел сказать Ричарду, что его слышит, хотел ругаться. Схватить этого проклятого дока и показать ему, где раки зимуют, за то, что он делает с ним. Только бы сбросить эту проклятую пелену.