Кодекс крови

Что там у вас приключилось?

            - Ситуация перегрелась и начала дымиться, - ответил я, неопределенно покрутив пальцами. - Нас совсем недавно пытались прикончить. Фёдора, одного из агентов, всё-таки удалили из мира с помощью ножа в спине, да и вообще мир переворачивается с ног на голову и обратно неведомое число раз. Пошли туда, где Висельник, тогда я уж и расскажу в подробностях, а то повторять одно и то же два раза меня не слишком радует.

            - Нет проблем, он тут, совсем рядом, дымит сигарой как паровоз и ругается на весь белый свет.

            Это нормально. Раз ругается, значит жив и относительно здоров. Кстати, Ханна вполне грамотно обставил гостиницу нашими агентами, так что оттуда даже мышь незамеченной не проскочит. Зато теперь мы могли ничуть не беспокоиться, а к тому же и не особо скрывать свое присутствие. Почему? Тут как раз довольно просто, ведь о нас теперь знают, мы о них знаем.

.. Все знают пусть не всё, но многое, следовательно, не стоит играть в шпионов сверх необходимого. До поры до времени.

            Так что Висельник расположился прямо в вестибюле гостиницы, нимало того не скрывая. Завидев нас, он приветственно взмахнул здоровой рукой, приглашая подойти поближе. Кто бы спорил. но уж точно не я!

            - Как рука? - спросил я. - Заживает помаленьку?

            - Болит, зараза, спасу нет.

Но заживает. А эти красавцы так и сидят в своих апартаментах, до сей поры не высовывались.

            - Пусть пока сидят, нам оно и на руку. Вы лучше слушайте меня и повнимательнее, - последние слова предназначались по большей части Ханне и тому же Висельнику. - Сейчас я вас удивлять буду.

            Удивить получилось и весьма неплохо. Неплохо в смысле эффекта от рассказа, а вовсе не хорошего содержания оного.

Ханна застыл на диване по стойке смирно, аки памятник нерукотворный, Висельник позабыл про свою сигару, которая не замедлила этим воспользоваться и самым коварным образом потухла.

            - Дела-а... - протянул Ханна. - Не было хлопот, так купила бабка порося.

            - А поросёночек бешеный оказался, - ехидно добавил Висельник, после чего попытался затянуться погасшей сигарой.