Кодекс крови

Капитан от инфантерии, широкоплечий шкаф с ростом, приближающимся к двум метрам, усы как у мартовского кота. И в глазах озверение на всю окружающую реальность.

            - Ну и кому я понадобился в вашей "охранке"! - заревел он голосом встревоженного мамонта. - Благонадёжность мою проверять вздумали? Так я вам сейчас её устрою, навек запомните!

            - Успокойтесь, капитан. И не орите так громко, уши от ваших воплей болят, - тональность моего голоса сейчас напоминала арктическую стужу.

- Лично до вас нет никакого дела ни мне лично, ни тем более той организации, что я представляю. Зато очень меня интересует князь Мереяславский и что-то мне подсказывает насчёт твоей прямой заинтересованности в этом вопросе.

            - Это ещё кто такой? - опешил капитан. - Первый раз такую фамилию слышу.

            - Да ну? Впрочем, может быть ты и не поинтересовался фамилией того сиятельного хама, из-за которого тебя выставили из номера, словно ненужный хлам.

Так вот, его фамилия именно Мереяславский.

            Ого! Глаза загорелись адским пламенем, грудь колесом... Эмоциональный, очень быстро впадающий в неконтролируемую ярость субъект. Как раз то, что мне и требуется. Представь сейчас пред его взором князя, да вложи в руку кинжал или пистолет, и всё, можете давать в газеты объявления о безвременной кончине представителя одного из древних княжеских родов.

Однако мне не требуется именно такого развития событий... Тоньше надо действовать, изящнее. А для начала чуточку успокоим капитана, он, бедняга, от избытка эмоций аж дар речи потерял.

            - Меньше чувств и больше дела. Капитан, я не для того вам об этом говорю, чтобы расстроить или тем паче оскорбить. Нет, вы мне нужны для того, чтобы помочь в одной маленькой, но очень веселой затее, в результате которой Мереяславскому будет не просто плохо, а очень плохо.

Согласны принять участие?

            - Конечно, - гаркнул вновь обретший голос капитан. - Но... Никаких ваших жандармских штучек, что могут оказаться... далекими от чести мундира.

            - Порой бывает вредно слушать тех разгильдяев, что не имеют о нашей службе ни малейшего представления, зато стремятся всячески оболгать и сделать нашу работу ещё более трудной, - скривился я.