Кодекс крови

Ну какой прислуге, если она ещё не окончательно ума лишилась, взбредет в голову подниматься по парадной лестнице? Для таких специально и создавался черный ход. А то ведь нехорошая ситуация случиться может... Празднество, к примеру, у человека, гости приглашены, ну а навстречу им кухарка с ведром помоев или дворник с дровами наперевес. Совсем не комильфо.

            Но это так, мелочи, причудливые завихрения мыслей.  И вообще, кто стучится в дверь мою? В зависимости от ответа просматриваются различные варианты действия - от вежливого посылания обратно до огня на поражение сразу из нескольких револьверов.

Хотя порой бывают случаи, когда вначале стреляют через дверь, а потом уже спрашивают: "Кто там?" Судя по заострившимся чертам лица Клима, он намеревался поступить именно так. Наступившая тишина была нарушена лишь щелчками взводимых на боевой упор револьверов.

            - Не дурите, достойные воители тайных служб Империи, - раздался пусть и несколько приглушённый, но вполне опознаваемый голос графа Черепанова.

- Позвольте войти в квартиру её законному владельцу.

            - Разумное требование, - оскалился Висельник, попутно пытаясь достать простреленной рукой карту из колоды. - О, гляди ж ты, Маг вышел!

            - Хорошая карта, - вновь подал голос граф. - К тому же во многом отвечает ситуации, в которой все мы находимся.

            Надо открывать, однако. Разумеется, ребятки будут держать дверь под прицелом, тути сомневаться не приходится. Но до чего ж тонкий слух у человека! Услышать сказанное вполголоса по ту сторону толстой дубовой двери, да ещё, судя по всему, не особо стараясь... Талант.

            Засов в сторону, поворот ключа и резкий толчок. Простенькая уловка, но в некоторых случаях довольно полезная. Именно поэтому я так люблю двери, открывающиеся наружу - всегда при необходимости можно "озадачить" неосторожно вставшего рядом неслабым ударом.

Впрочем, граф был не из наивных, поскольку стоял несколько вдалеке и смотрел на распахнувшуюся дверь с видом уставшего от житейских будней философа.

            - Всё меняется в этом мире, ротмистр, но повадки подобных вам, да и мне тоже, матёрых душегубов - нечто вечное и неизменное.