Магия до востребования. Заклинание на предъявителя

- Ага, - взъярился Вакулов, - так я тебе и поверил: а «чистые недели»[1] ты конечно не наблюдал за своим «бугром»?! Или «мюнхенских факельщиков»[2]?! Не держи меня за идиота – на Западе дела похлеще нашего творились. Вопрос в том, что там буржуины быстрее перебесились и затихли, а у нас, как обычно, слишком долго запрягали и только сейчас в раж вошли. А теперь эти заморские чистюли на нас брезгливо своими холёными пальчиками показывают и делают вид, что у них всю дорогу тишь да благодать была! Нет, врёшь: про «псов веры» мы наслышаны! Да и про всяких-разных других тоже.

Напомнить?!

Пан поднял руки и покаянно улыбнулся.

- Всё, сдаюсь! Успокойся, Иван, я ж не нарочно – просто на самом деле слегка отвык от такого!

- Отвык он! – пробурчал, успокаиваясь, Вакулов. – Болтает всякую ерунду.

- Да ладно тебе ругаться, - засмеялась незаметно подошедшая сестра. – Раскричался, словно тебя самого опять сожгли.

- А что, Ивана тоже хотели сжечь?! – ужаснулся Пан.

- Да слушай ты её больше, - притворно возмутился Вакулов.

– Просто сон дурацкий приснился: будто я танкист – или самоходчик? – во время войны, и с немецкой «пантерой» лоб в лоб схлестнулся. Главное, отчётливо всё так! Словно я на самом деле в том танке сижу. А после, - Иван поёжился и закончил едва слышно, - горю.

- Что это с тобой, Дим? – удивилась Катя. Вакулов обернулся: Пан смотрел на него остановившимся, тяжёлым взглядом, в котором полыхала лютая ненависть. Иван даже слегка подался назад, становясь по инерции в защитную стойку – так враждебно выглядел сейчас приятель.

Но в следующую секунду Пан моргнул, опять превращаясь в прежнего весельчака-балагура.

- Да ерунда это всё – просто Ванька таких ужасов понарассказывал, что я как представил, так и ошалел! – Димка весело засмеялся, но Вакулов совершенно точно различил в его словах фальшь. Недоговаривал что-то старый друг, ох, недоговаривал! Впрочем, Иван ведь тоже, гм, не выворачивал перед ним душу наизнанку, правда?

- Да, Ваня, - хлопнула себя по лбу Катя, - к тебе ведь позавчера приходили.

- Кто? – насторожился Вакулов: события того вечера не располагали к радости от неожиданных визитов к нему домой. А он никого не ждал в тот день – уж это-то Иван помнил совершенно точно.

- Да откуда ж я знаю? – удивилась сестра. - Совсем поздно уже было: полпервого ночи, наверное. Они по домофону позвонили и спросили тебя. Я ответила, что его, мол, нет – что передать, кто приходил? А там засмеялись как-то нехорошо и сказали, что ещё зайдут.