Шварцвальд. Мистический спецотдел

Юрг не обратил внимания, он с жаром продолжал: – Разве вы бы хотели, чтоб ваши близкие, узнав, кто вы, забыли все хорошее и желали вам смерти?

– Но ведь он подменыш, сын феи, – возразила она, обхватив колени.

– Вот именно, феи. Они же добрые, – недоумевал Юрг. Его знания не заходили дальше детских мультфильмов.

Ундина покачала головой.

– Феи – худшие из чудовищ. Они обещают счастье, но сеют только боль, скорбь и смерть. Они бросают своих детей. Я бы никогда… – она крепче обняла колени и вся съежилась. Солнце не слабло, но кожа девушки больше не ловила лучи, точно масленая, только чуть золотилась под каплями воды.

Юрг вдруг услышал цокот, прямо в своей голове, и заметил, что до сих пор сжимает цветок. Он кинул смятый бутон в воду, и цокот стих. Грета выпрямилась, заулыбалась.

– Йофрид! – Она помахала рукой.

Юрг обернулся. Вдоль реки шел тот самый мулат с длинными черными волосами, от виска забранными на бок. Одежда на нем сидела как с иголочки: шелковая синяя рубашка, отутюженные черные брюки, начищенные до блеска ботинки.

В руке он нес дипломат. Но облик его то и дело застилали пятна, и Юрг взглянул на мулата глазом феи. Могучий гнедой конь, мускулы переливались под шкурой, грива вилась без ветра, зиявшие глазницы вселяли страх. Он оставлял за собой зубастую синюю спираль, что уходила в радужный ковер неба. Конь надвигался все ближе, и Юрг побоялся, что его вот-вот раздавит вывернутым копытом. Он открыл правый глаз. Йофрид стоял у спуска.

– Что он здесь делает? – спросил он вместо приветствия.

Лицо его, слишком европейское для смуглой кожи, казалось высокомерным, возможно, из-за роста, статной осанки или из-за подбородка, что не клонился, как у большинства, а вместе с шеей составлял прямой угол.

Пока ундина обувалась, Юрг поднялся и заявил:

– Я участвую в расследовании!

Йофрид на мгновение вскинул брови, но вновь принял безразличный вид и отправился дальше, хотя Грета еще возилась с застежками.

– Йофрид, подожди, я все объясню! – ундина окликнула келпи, но его все равно пришлось догонять.

Юрг шел следом до трехэтажного кирпичного здания. Он нырнул под пышные ветви ясеня и только теперь заметил ожоги на стволе. Поймал дверь, что никто не удосужился придержать, и попал в вестибюль, где горел искусственный свет, а ставни на окнах смыкались. Возле карты стоял Людвиг в черной водолазке с высоким горлом, графитовых джинсах и готических сапогах. Он опирался на черный зонт-трость и локтем придерживал плащ.