Роза для Азора

Еще бы, умудренный опытом мужчина, лидер по своей природе, рационалист и скептик, он все спланировал, как надо. Но все случилось не тогда, не так и не там.

Случилось вопреки его правилу — смешному, глупому, может быть, но правилу, которому он неотступно следовал и в своих серьезных, как ему казалось, романах, и в случайных контактах. Территория. Никогда на территории женщины. Или у него дома или где-то там, где все было организовано и оплачено им. Только так. Что стояло за этими установками, он предпочитал не анализировать.

Просто следовал им. Неуклонно, с ранней юности и до того дня, когда эта странная девчонка с солнцем в волосах смахнула их одним жестом легкой руки, словно карточный домик.

Он заехал к ней, чтобы повесить какой-то дурацкий карниз. Соскользнувшая дрель задела палец, он спустился со стремянки, зажимая палец другой рукой, чтобы капающая кровь не пролилась на пол. Юлька метнулась к нему с флаконом перекиси, но, когда он протянул ей руку, внезапно отбросила флакон в сторону, опустилась на колени и стала зализывать рану, как это делают животные.

Он не мог пошевелиться, не мог выговорить ни слова. Кровь перестала идти на удивление быстро. Или ему так показалось? Она подняла лицо. В глазах ее остался только темный, вязкий мед, а солнечные блики скрылись в его толще. Он это точно знал, и так же точно знал, как он вернет сияние этим глазам, заменившим в тот момент ему весь мир.

Он поднял ее на руки, опустил на диван. Они срывали друг с друга одежду так торопливо, словно боялись куда-то не успеть. Он провел языком по ее пересохшим губам и словно провалился куда-то глубоко-глубоко, откуда всплыть можно было только вместе с ней.

Прервал поцелуй, она приоткрыла глаза, притянула его к себе, шепнула в ухо:

—Иди же, иди, жизнь моя.

Он вошел в нее сразу, забыв все свои соображения по поводу бережности по отношению к девочке.

Она лишь слегка вздрогнула в начале. Выговорить свое – все хорошо? – он не успел. Сладостный стон был ему ответом на так и не заданный вопрос.

Бережности не получилось, он брал ее жадно, словно возвращал что-то свое, что давно искал и наконец нашел и теперь ни за что не отпустит.

Она ответила на его финальный стон радостным содроганием. Он смотрел в ее лицо, оно было спокойным, умиротворенным, но она так и не открывала глаз.