Роза для Азора

а, напротив, он нашел ту, которую искал. Мысли промчались мгновенно и тут же умерли. Все это было неважным. Важным было только одно: найти его и спасти.

Блондинка окинула Анну оценивающим взглядом, усмехнулась.

— Здравствуйте. Я … — окончить фразу Анне не удалось.

— Я знаю, кто ты. Юля. Якобы пропавшая. — Красотка по-прежнему стояла перед Анной и непохоже было, чтобы собиралась пригласить ее войти. — Надо сказать, что шедевры нашего Дэнечки тебе сильно льстят.

Анна молчала, потом выдавила из себя:

— Извините. Я пойду, пожалуй.

— Да ладно, я не кусаюсь. Да и потом ты ж вроде как домой пришла. Проходи, чего уж теперь. Пообщаемся. — Она протянула руку. — Злата я.

— Мне надо посмотреть кое-что в мастерской. Я не стану задерживаться. — Анна не стала поддерживать ернический тон Златы.

— Ты же у себя дома, смотри все, что нужно. Мое разрешение тебе не требуется. А я все-таки пока чай сооружу. Хочу пообщаться. — Злата вопросительно взглянула на Анну, но та лишь коротко поблагодарила ее и прошла в мастерскую.

Она перебирала эскизы к той, роковой, картине. Деревья, похожие на чудовищ с ветвями-щупальцами, которые, казалось, только и ждали момента, чтобы схватить нежданного гостя, звери, притаившиеся в их кронах и, наконец, в самом низу стопки ­– наброски с Красавицей.

Куча эскизов с воображаемой девицей – золотые локоны, голубые глаза, тонкие черты. Лица были разными, но у все был один и тот же типаж – золотоволосой хрупкой блондинки. Невинность, хрупкость и совершенно сказочная красота.

И только последнее полотно… Вот оно.

С ней, с Юлькой. Рыжеватые волосы, дерзко развевающиеся по ветру, пытливый настороженный взгляд чуть исподлобья. Эскиз был единственным, именно в таком виде Красавица и была изображена на картине.

В таком, да не совсем. В эскизе не было изображения розы, той, самой красивой, из сухого букета, который по-прежнему стоял здесь же, в целости и сохранности. На картине же Красавица держала эту розу на слегка вытянутых руках, словно предлагая ее одному из фантастических животных.

Он был крупнее остальных, но главное его отличие – он смотрел на Красавицу не хищно, не враждебно, а с дружелюбным интересом.

Денис так ничего ей и не рассказал ни о том, почему он решил добавить розу, ни о том, что означает появление цветка на картине. Анне не нравилась картина, она будила в ней тревогу, более того, она почти физически ощущала опасность, исходящую откуда-то изнутри полотна.

Еще больше ее пугала одержимость Дениса этим замыслом.