Сказки города

На полу в ее комнате действительно стояли несколько стопок аккуратно перевязан­ных книг, но девушка не очень удивилась, когда тетя Катя сказала:— Я смотрю, ты подружилась с нашим соседом.Морган, как и все рыжеволосые, краснела очень легко. Но сегодня, видимо, щеки взяли выходной и остались своего цвета. Вместо них выступило все лицо, мимически изобразив что-то неопределенное. Тетя Катя хмыкнула. Это был многозначительный хмык.— Ну, сложно не подружиться с человеком, который знакомится с тобой, одетый в одеяло.

— наконец ответила Морган. — Почему он тебе не нравится?Вместо ответа Морган получила тяжелую пачку книг и покорно понесла их вниз. Когда она вернулась, тетя Катя продолжила разговор:— Я хочу попросить его съехать. Скоро приедут твои родители, нас здесь будет слишком много.— Тетя Катя! Почему тебе не нравится Лаэрт?Тетя Катя подняла еще одну пачку, подумала и поставила ее на место.— А почему ты называешь его Лаэртом?— Ну… Его же так зовут, разве нет?Тетя Катя хихикнула, совсем по девчачьи. — Это он тебе сказал?— Нет, я просто нашла его книгу. Или это не его?..— Его. Лаэрт- это псевдоним. — Она помолчала и добавила — А не нравится он мне потому, что он был здесь, когда пропала твоя бабушка. Они тоже дружили. Мама привела его в дом… И я не верю, что он ничего о ней не знает.Морган обдумала ее слова. Он собирался ей что-то рассказать… Она уже открыла рот, чтобы сообщить об этом тете, но вместо того схватила сразу две пачки книг и побежала вниз по лестнице. Некая часть ее сознания посмотрела на нее с укором, но Морган постаралась не обращать внимания. Дождь почти перестал, было слышно, как по лужам прошуршала машина и остановилась у крыльца. Девушка открыла дверь, чтобы впустить посетителя, и увидела, как от дома отъезжает велосипед. С Лаэртом, чтоб ему. Вот и поговорили.

Мы полны страхов. Нет, не так, мы переполнены страхами. Страхи вживлены в нашу при­роду так же, как информация о количестве рук и ног, цвете глаз, вдохах и выдохах.

Страхи го­нят нас вперед, заставляют меняться, приспосабливаться и приспосабливать. Эволюция? Ци­вилизация? Примат встал на ноги, потому что боялся неизвестности. Научился строить дома, потому что боялся диких зверей. Научился охотиться и обрабатывать землю, потому что бо­ялся голода. Вырос над собой прежним, стал человеком. И вместе с собой вырастил свои страхи. Дал им имена, а некоторым — лица. Каким-то достались песни, каким-то целые ле­генды.