Воздушный Стрелок. Книга I. Боярич

- А давай. Хочешь, прямо сегодня отрекусь в пользу Лешки? - растянув губы в совершенно безумной улыбке, вдруг согласился Федор Георгиевич и, легко вздохнув, уселся в кресло напротив. Окинув взглядом мрачного отца, он как-то расслабился и заговорил совсем уж беззаботным тоном: - А что? Хороший наследничек у тебя будет, такой же садист. Как говорится, два сапога пара. Правда, за влияние на него тебе придется побороться с близняшками. Они Лешеньку прочно оседлали. Ну да ничего, тебе же не впервой родную кровь со свету сживать, справишься как-нибудь.

А, батя?

- Ты не в себе, сын, - медленно, цедя каждое слово, проговорил боярин.

- О как... А ты, значит, в себе был, когда дал добро на убийство внука?

- Да не собирался его никто убивать! - не выдержав, вспылил старик. - На него вся система наблюдения в имении пашет двадцать четыре часа в сутки! И полная пятерка охранников в придачу присматривает. Если что, сразу пресекут. Да и Львович реанимацию все время наготове держит.

- Замечательно, просто замечательно.

.. То есть парень живет от реанимации до реанимации, в промежутках работая манекеном для отработки стихийных техник. Ты родного внука «куклой» сделал... - Федор Громов ощерился и, подавшись вперед, фактически прошипел в лицо отцу: - Знаешь, на твоем месте я бы больше всего боялся сдохнуть.

- Что-о? - опешил старик.

- А то. Представь, что будет, когда ты встретишь т а м жену и сына с невесткой. Как? Сможешь им в глаза взглянуть? - презрительно фыркнув, пояснил сын.

- Вон!!! - взревев раненым бизоном, заорал хозяин кабинета, и обшивка дивана, на котором он сидел, вдруг вспыхнула яркими язычками пламени, а в комнате поднялся ветер, тут же расшвырявший по кабинету лежавшие на столе бумаги и мелкие безделушки с полок.

..

- Отречение пришлю вечером... - Громов-младший поднялся с кресла и, не дожидаясь, пока в него полетит что-то убойное, скрылся за дверью.

А боярин, бледный, со сжавшимися в тонкую полоску губами, еще несколько минут сверлил захлопнувшиеся створки тяжелым взглядом.

Попытался встать с дивана, пошатнулся... Украшенная затейливой резьбой трубка выпала из ослабевшей руки и, звонко ударившись о наборный паркет, покатилась, разбрасывая вокруг искры и пепел. Старик попытался поймать ее, но не успел. Ноги подкосились, и боярин Громов, захрипев, рухнул на пол, хватая воздух перекосившимся ртом.

* * *

Записка, найденная мною среди кипы документов, лежавших в папке Гдовицкого, оказалась весьма и весьма странной.