Хранитель Адского Пламени

На что он надеялся? Что в облаке светлого тумана явится бородатый старец в длинной мантии и по их просьбе исцелит его сестру силой мысли?

Да, он надеялся на это. Это шло вопреки всему, что он знал, но человек, которому не на что опереться в тяжелую минуту, всё равно что пуст, мёртв внутри. И именно таким себя сейчас и ощущал Дилан.

Одежда на нём была мокрой, как и простыня постели. Вернувшись домой поздно ночью, он не раздеваясь упал на кровать и всю ночь смотрел в потолок. Не хотелось ничего делать, не хотелось ничего слышать.

Будильник продолжал яростно звенеть, но Дилан не обращал на него никакого внимания. Так прошёл час. Затем ещё один, и ещё.

Лишь когда на часах было 12 дня, повинуясь непонятному инстинкту, парень встал и направился к компьютерному столу. С минуту он смотрел на выдвижной ящик, не в силах принять решение. Там лежала фотография. Любимого, родного лица. Но тогда становилось только хуже. Прежде чем он смог определиться с выбором, его вдруг настиг сильный кашель.

Странно, неужели он успел вчера простудиться?

Дилан отличался крепким иммунитетом и сколько себя помнил, болел за всю жизнь от силы пять-шесть раз. Промокнуть под ливнем же для него было сущим пустяком.

Продолжая кашлять, он подошёл к шкафчику у другого конца комнаты, где должен был быть спрей. В комнате раздавалось противное жужжание, но парень решил разобраться с этим позже. Когда он нашёл нужное лекарство, то неожиданно обнаружил, что у него дрожат руки.

Сердце билось с удвоенной силой, а всё сознание парня поразило чувство сильного беспокойства.

Не понимая в чём дело, Дилан развернулся к окну... и увидел на подоконнике муху, самую большую и отвратительную из всех, каких ему когда-либо доводилось видеть. По размерам она больше походила на крупного шершня, но красные глаза и мерзкое зелёное тело, словно гниющее заживо, не давали возможности ошибиться.

Странно, как она вообще попала внутрь, ведь окно было закрыто.

Взяв в руки первую попавшую книгу, Дилан направился к подоконнику прихлопнуть насекомое, но вдруг обнаружил что не может этого сделать.

Она не потирала свои передние лапки, как они это обычно делают, просто неподвижно сверлила его своими красными фасетами из четырёх тысяч глаз.

Кашель усилился.

Теперь Дилану едва хватало перерывов, чтобы набрать воздух в лёгкие и он начинал задыхаться.