Хранитель Адского Пламени

Затем направились в кафе «Mad Hatter's», откуда всё началось, перекусили и вспоминали Гарета. Его вечное беспокойство по поводу и без повода, постоянные попытки наставить их на путь истинный. Одно радовало душу друзей, хоть они и не произносили этого вслух: ведь если Бог и ангелы существуют, кто как не Гарет был достоин войти в рай?

Покинув кафе, они продолжили гулять. Навестили старинные руины замка 13­-го века в центре города, посетили Музей Суонси, в котором не бывали уже несколько лет, прокатились на пароходе и сходили на экранизацию "Кладбище домашних животных" в кино, шутя после, что для них это комедия, а не ужас, после столкновения с самим князем тьмы.

Другими словами, они развлекались и проводили день на максимум, так, словно он мог оказаться последним. Они оба понимали, что такое вполне вероятно. И как было бы наиболее правильно, последний день должен закончиться прощанием.

Перекресток Бринвилл был справа, а Морской квартал, где располагался дом Дилана, слева. Никто не говорил, слова были бы лишними.

Друзья просто крепко обнялись и пожав руки, разошлись.

Остановившись на мгновение, Дилан изменил направление и направился к Синглтону, больнице, где лежал самой дорогой человек в его жизни. После ухода отца, мама всё время была на работе и, по сути, воспитанием Рэйчел занимался он. Сегодня Дилан расскажет ей всё. Поведает то, во что она никогда не бы поверила, ведь она разделяла его взгляды на мир. Не поверила бы, если бы это сказал кто-то другой. И если рассказы о том, что люди в коме слышат всё, что им говорят правда, тогда она будет знать.

А Кельвин медленно брел к дому, размышляя о том, какое огромное пространство открылось перед ним для изучения нового и как чертовски мало времени у него осталось. Ему всегда казалось, что он жил полной и насыщенной жизнью, но сейчас, когда вся эта жизнь стояла перед глазами, он видел в ней лишь пустоту.

Миновав свой дом и повинуясь непонятному импульсу, Кельвин направился прямиком к дому миссис Фигг и трижды постучал.

Минуту не было никакого ответа, но он упорно продолжал стоять перед дверью и уходить не собирался. Наконец, спустя три минуты, щелкнул дверной засов и показались сощуренные, недоверчивые глаза старухи.

Сам не зная почему, Кельвин начал рассказывать ей о своём детстве. О том, что отсутствие друзей привело к тому, что он просто не шёл на близкий контакт с кем бы то ни было, отталкивал окружающих и был рад, когда его сторонились.