Перерыв (пьеса, памяти Дмитрия Александровича Пригова - 15 лет.)

Саксофонист – Да, говори ты проще! Постмодернизм – спонсор наших идей.

К тому моменту первый вокалист уже вернулся обратно и присоединился к полемике.

Радомлин – Скажите, а “постмодерн” для вас – это направление или способ заработка?

Первый вокалист – Знаете, это все равно, если где-то умирает один поэт, и тут же рождаются два будущих музыканта.

Второй вокалист (первому) – Вот и уравновешено!

Радомлин – Так все же?

Саксофонист – обе ипостаси – это крайности, которые мы так тщательно избегаем. Заработок, он, как правило, отдельно от направления.

Хотя, оно, непосредственно дает прибыль. Был бы идеал.

Радомлин – В один из периодов моего творчества, основной фигурой был советский аграрий. С одной стороны – временщик, волей случая, пригретый уважением народа. А с другой - демиург прекрасного и кормилец наций.

Гитарист – Конечно, если он – связующий ваших конволютов, то здесь споров нет. Но, навязанные образы редко приживаются и стойко держатся, под напором времени.

Панкратьев – А в чем же тогда ваш идеал?

Четверо переглянулись, второй вокалист сказал.

Второй вокалист – Мы ответим песней.

Саксофонист – Вернее, стилизацией (он нагнулся и рукой пару раз потер низ слегка запылившейся штанины).

Радомлин – А тут разве можно?

Гитарист – Ну, уж точно не запрещено.

Панкратьев – Только без акционизма.

Обещаем! (сказал гитарист, подключая микрофон к усилителю) Мы негромко, а-то нам выступать еще.

Они встали на некотором расстоянии один от другого. У каждого из двух вокалистов было по микрофону.

Их группа хорошо просматривалась с любого угла платформы. Ожидающие, даже на противоположной стороне, могли их прекрасно наблюдать. После некоторой подготовки, они начали. Оба вокалиста начали без музыкального аккомпанемента. Второй объявил название.

Второй вокалист – Песня “Doubleembassy”, мелодия довольно известная, она сразу узнаваема. А, слова наши.

Sudden! Greatless!

He’s appeared bold.

Like a choke of lace,

On the neck of World.

Save me, my prope.

Yours’ soul trace.

Will give us a hope,

Like a Moses’ face.

Let me stay. Let me stay.

In a sky double embassy.

It’s my own little way,

Here, in naughty sea.

My numerous desires.

They are melting lonely!

I’m between the liars,

Whose sing heavenly.

Let me stay. Let me stay.

In a sky double embassy.

It’s my own little way,

Here, innaughty sea.

Песня была явно стилизована под “Letmypeoplego.” Мелодия не везде попадала под новый текст, но при всей кустарности была исполнена довольно чисто.