Перерыв (пьеса, памяти Дмитрия Александровича Пригова - 15 лет.)

Правда, же, да?

Панкратьев – Конечно! Ведь, если б брамины мыли полы,а Хокусай с Катуллом берега попутали, то что бы было?

Ильичев (проронил первую реплику) – Ничего. И это – не ПРИГОВОР! (он выделил последнее слово)

Все разом засмеялись, но скорее за компанию, подхватив смех первого, а кто начал – было уже трудно понять. В полукилометре от станции, по направлению от города, показалась первая электричка.

Панкратьев посмотрел в ее сторону.

Действие четвертое.

Все в том же составе, стоят на тех же местах.

Музыканты свернули аппаратуру, сложили инструменты в футляры. Все стоят в ожидании. Ильичев вынул из кармана брюк скомканный клочок бумаги с расписанием. Пробежался по нему глазами и сказал всем, касаемо приближающегося поезда.

Ильичев – Не наш.

Панкратьев – Почему?

Ильичев – Так он до Булатово едет. Здесь остановится и на следующей. А дальше сворачивает. А вот следующий.

Веригин вполголоса спросил у Остапчука.

Веригин – Может, на этот сядем?

Остапчук – А смысл? Зайдем и через пять минут обратно выходить.

Веригин – Если не спешим, только.

Остапчук – А чего спешить-то? Скоро следующий. На нем и двинемся.

Старый состав с мутными окнами остановился около станции. Из дверей, почти вровень с музыкантами, Радомлиным и Панкратьевым вышел человек лет пятидесяти. За спиной, вместо рюкзака, из спины торчали белые искусственные крылья, словно позаимствованные из какого-то мыльного мюзикла или телепрограммы. Они одновременно гармонировали с его образом и так же резко выбивались из его низкорослой физиологии, своим непропорционально-великоватым размером, на что Горелик сразу обратил внимание.

Горелик – Я бы поменьше сделал.

Веригин (Горелику) – И что, теперь бежать за ним?

Будто услышав передразнивания Веригина в адрес Горелика, “крылатый” повернул в их сторону.

Остапчук – Сюда идет. (справедливо подметил)

Электричка захлопнула двери и стартовала от станции, когда он уже подошел. Панкратьев спросил у него.

Панкратьев – Друг, скажите, зачем вам это? (коснулся рукой искусственных перьев)

Мужчина – Да, так, снять просто забыл.

Радомлин (смеясь)- Хах, а мы подумали, что вы проспорили или что-то в этом духе. На интерес или из высших побуждений?

Мужчина – Нет, это сделано осознанно.

Веригин – Но зачем, уважаемый?

Мужчина – Просто Алексаныч. “Граждане! Так хочется счастья и чистоты отношений!”

Остапчук – До чего здесь пригожее место.

Алексаныч – Да, я по делу сюда заехал.