Хозяин проклятого поместья

Но если ты можешь ускорить процесс освобождения от этой работы, – последнее слово далось ей с трудом, – я буду крайне признательна. – Она брезгливо сморщила нос и закинула очищенное яйцо в миску к остальным таким.

– Я попробовала. Не получилось.

– Как не получилось? Совсем? – всполошилась девушка, шмякнув следующим яйцом об стол. – Или вы с Хью нас дурить вздумали, наговорив про... вуду-шмуду штучки?

– Нет. Здесь слишком большая территория, – стала я объяснять. – Нужно проработать по секторам.

– Если сможешь это сделать, не отрываясь от работы и не привлекая внимание горничной, то делай, – велел Эрл, освобождая сосиски от целлофановой оболочки.

Закончив все приготовления, мы погрузили миски с едой на сервировочный столик, который Ханна нашла накануне в кладовке рядом со спуском на кухню, и покатили его в зоосад.

Животные всполошились, почуяв запах сосисок. Волки нетерпеливо повизгивали, подгоняя нерасторопного старика. Горилла просунула руку через маленькое окошко в решётке, пробурчав «давай сюда», но Ханна его, судя по всему, не услышала, в отличие от меня, и стала ругаться, чтобы бабуин отошёл в угол клетки, иначе ничего не получит.

Шимпанзе радостно закричало, резанув по ушам своим визгом. Я же расслышала суть его восторга: «Да! Да! Иди в угол! Плохая горилла! Плохая!» – издевалась мартышка, прыгая на подвесной полке. Бедной горилле ничего не оставалось, как, насупившись, уйти вглубь клетки.

Я же, прихватив миску с фруктовым салатом, отправилась кормить ламу.

Вчерашняя порция выглядела нетронутой, а само животное лежало в утеплённом углу, посмотрев на меня грустными глазами. Я потянулась к крючку, чтобы открыть калитку вольера, и отпрянула, испугавшись внезапно активизировавшейся ламы: она подлетела к ограждению и жадно втянула воздух своими большими ноздрями.

«Ко-офе-е-е... – мечтательно протянула она, прикрыв глаза. – Всё отдала бы за чашечку кофе», – добавила лама, кокетливо хлопнув густыми ресницами.

– Сегодня фруктовый салат, – ошеломлённо выдала я, стараясь выглядеть так, словно ничего не слышала.

– Буде-те? – неуверенно поинтересовалась я мнением животного, приподняв и продемонстрировав миску с мелко нарезанными фруктами.

Фыркнув, лама развернулась и удалилась в свой уютный уголок, бросив на меня пренебрежительный взгляд. Миску с её завтраком я оставила в загоне, но беспокойство не отпускало.

– Анжелина, тебе надо кушать, – услышала я голос Ребекки.