Байка на все времена

Девушка только сейчас осознала, что в этих разборках с водителем, она совсем забылась и не попала в туалет в аэропорту, как и не попала туда во время перелета, не дождавшись своей очереди среди тучных бабенций и писклявой малышни. Борщова перевела свой взгляд на водителя и раздумывала, как лучше и обтекаемо попросить притормозить на ближайшей заправке.

Ничего лучшего она не придумала, как спросить:

— Нам хватить бензина до поселка? — тихо проговорила она и посмотрела на Василькова в зеркало заднего вида.

Но ответа не последовало, мужчина никак не отреагировал и продолжал гипнотизировать взглядом дорожную ленту, покачивая головой в такт льющейся мелодии из динамиков.

— Нам хватить бензина до поселка?! — девушка попыталась переключить внимание водителя на себя и перекричать музыку.

Тимофей щелкнул пальцем по музыкальной панели и переспросил:

— Мне показалось или вы что-то сказали?

— Да, когда будет ближайшая заправка? Я хочу пить… — решительно соврала Борщова и решила в третий раз не переспрашивать Василькова о количестве бензина в баке машины.

— Ближайшая заправка была в городе, и я уже на ней побывал. Потерпите до поселка, там уже и попьете… воды.

Нелепая ситуация, однако! Милочка не представляла каким образом еще, могла обсудить столь интимный вопрос с посторонним мужчиной. Да вообще, в принципе, с мужчиной!

Борщова снова посмотрела в окно и решила для себя перетерпеть. Ну, в конце концов, она взрослая личность, а не ребенок, может и подавить естественные нужды. Так она думала ровно пять минут, на десятой противно зарезало в мочевом пузыре и бросило в жар, а к глазам начинали подступать предательские слезы.

— Остановите машину, мне нужно выйти, — тяжело дыша, прокричала она Тимофею.

Мужчина резко дал по тормозам, и обернулся к Миле с беспокойством во взгляде. Милочка судорожно пыталась расстегнуть застежку ремня безопасности, но пальцы ее не слушались.

— Да откройся же ты бестолковая железка!

Как только защелка поддалась, Милочка быстро открыла дверь и практически вылетела из машины, не обращая внимания, что узкая юбка непозволительно высоко задралась, оголяя ее стройные ноги.

Сгорая от стыда, она торопливо дефилировала по полю, как можно дальше от автомобиля Василькова, проваливаясь каблуками в землю. От полного позора ее спасла та самая пшеница, которая поднималась высоко над полем.

— Вы могли просто попросить… — начал было Тимофей, слегка ехидно улыбаясь, подпирая своей спиной водительскую дверь внедорожника, скрестив на груди руки.