Байка на все времена

Картина была весьма удручающей: Борщова сине-зеленого цвета смотрела в одну точку со стеклянным взглядом, Васильков же напротив выглядел лучше: то ли «горячая» кровь, помогла продержаться, то ли смуглый цвет кожи не позволил, так явно проявиться синеве.

— Тимофей! — выкрикнула Воронцова из-за спины Зинаиды Сергеевны.

У мужчины едва хватило сил вымученно улыбнуться. Кого, кого, а свою бывшую пассию в минуты слабости, он видеть не хотел. А та, как почувствовала, стала кудахтать над ухом, изображая, по меньшей мере, его заботливую матушку.

— Вызовите скорую, вам двоим госпитализация не помешает!

Не сговариваясь, мужчина с девушкой отрицательно замотали головами.

«Только не в больницу!» — сделала попытку сказать Милочка, но увы, голос не слушался.

«Свои отогреют!» — подумал Васильков, и посмотрел с надеждой на Зинаиду Васильевну.

— Кто подпишет бумаги о вызове? И отказе оказания первой помощи?

— Я! — быстро сориентировалась секретарь.

Воронцова же, воспользовавшись моментом, быстренько продолжала обрабатывать Тимофея, подсунув небольшой термос с кипятком и не только…

Васильков уже видел в руках своего секретаря, что-то похожее на термос, когда отпаивали Борщову, и ничего не заподозрил.

— А теперь, домой! — скомандовала Зинаида Сергеевна.

— Я с вами! — пискнула Леночка и положила цепкие «лапки» на плечи Тимофея.

— Лишние руки пригодятся, — подытожила женщина и вызвала штатного водителя на служебной машине к центральному входу цеха.

Глава 4.2

Милочка до сих пор не могла поверить, что все это, происходит, с ней наяву.

Звук сирен, тяжелое дыхание Василькова над ухом, и пронизывающий холод до костей. Резкий свет ослепил на мгновение. Крепкие ребята из службы спасения, срезали болгаркой с петель металлическую дверцу холодильной камеры. Сильные руки чужого мужчины буквально выдернули из теплых объятий Тимофея. Ее куда-то повели, затем свет фонарика больно ударил по глазам, и Милочка зажмурилась от резкой боли.

— Все реакции в норме, жить будет! — заключил кто-то из службы спасения.

Наконец, Милочка смогла сфокусировать взгляд и увидеть встревоженное выражение лица Зинаиды Сергеевны. Она металась между ней и Тимофеем, раздавая указания всем подряд. Рядом с Васильковым, словно бактерия прилепилась незнакомая девушка. Вероятно, одна из воздыхательниц пронеслось в сознании Борщовой.

«Но, как же холодно!»

Милочка, как не старалась, не могла сразу, вот так, легко, выйти из состояния шоколадного эскимо на палочке.