Байка на все времена

Я в своей реальности дико завидовала Маринкиной копне волос, никакие масла, шампуни и супер-пупер аппараты по типу Дарсонваля так и не наградили меня шевелюрой Рапунцель.

Как же хочется проснуться и оказаться дома, у елочки или под елочкой, в обнимку с коробкой шоколадных конфет — вишня в коньяке. Говорила мне мама: «Не сиди, доченька, в четырех стенах, путешествуй, используй время с пользой». Ага, два раза, использовала так использовала… Сначала потратила три года на козла Вадика, потом был промежуточный парнокопытный Валера, ну а замкнул сей круг Михрютка или Михаил Сергеевич Петухов, заместитель директора в фирме, где я оттрубила от звонка и до звонка.

— Правда не повредит, — отрезал безупречный, переложил арбалет в кожаный чехол, пересчитал болты и затянул ремешок.

«Пытки отменяются!» — выдохнула облегченно и хотела было уже начать говорить, как… Стен развернулся и стал расшнуровывать завязки на своей рубашке, обнажая рельефные мышцы груди.

— Я не по этим делам, — пискнула и еще больше вжалась в стену.

— Мне девочки нравятся.

Взгляд безупречного полыхнул огнем, затем мужчина замер, переваривая услышанное. Грозно сдвинул брови.

«Точно прибьет сейчас! Завершит начатое своим дружком Филиппом».

Стен согнулся и зашелся в безудержном смехе.

— А ты шутник, парень!

— Стараюсь, — решила поддержать о себе этот миф, пока не получила по ушам от безупречного.

— Так откуда ты и был ли на маскараде герцога Вильдернола? — Мужчина снял рубашку, обнажив кубики пресса, затем развернулся к стулу, и тут я снова замерла.

Вся спина мужчины была в шрамах, а местами бледными пятнами виднелись зарубцевавшиеся рваные раны.

— Кто это вас так? — непроизвольно вырвалось, ну не смогла я сдержать свое врожденное любопытство.

— Парень, ты или считаешь меня дураком, или пытаешься обвести вокруг пальца?! Вот уже полчаса ты получаешь ответы на свои вопросы, я же не получил ни одного ответа на свои! — Он быстро пересек маленькое пространство комнаты и вновь пронзил меня синевой своего взгляда, расставив по бокам от моей головы руки.

— Язык проглотил? — Ох, как же он хорош, от мужского древесного запаха и бешеной энергетики мои мысли скакали горными козочками, и я никак не могла придумать легенду о себе.

— Я не помню свое имя. Ваш друг чуть весь дух из меня не вышиб… — Прикрыла глаза и из-под полуприкрытых ресниц продолжила наблюдение.

— Вряд ли это был Филипп. Он хороший друг и отличный напарник в бою, но он не обижает слабых.