Байка на все времена

И казалось бы, обычные сани, вероятно, для этого мира — просто средство передвижения, но все-таки почувствовала себя немного в сказке.

— Проснись, красавица! — громыхнуло над ухом, и от страха мурашки побежали вдоль позвоночника.

— Что? — Я вытаращила глаза на Филиппа.

— Встал столбом посреди прохода, и чего это Стен только связался с тобой?! Послал бы тебя… домой.

— Да нет у меня дома! — крикнула в сердцах.

— Сирота, что ли? — более мягко проговорил мужчина.

— Ну, можно и так сказать, — буркнула себе под нос.

Дверь таверны хлопнула, и на улице появился Стен. На широких мужских плечах полушубок сидел как влитой. Мелкие кудри на пшеничных волосах трепал ветер, синие глаза на фоне снега казались еще ярче.

«Викинг – просто вылитый викинг!» — подумала я и снова зазевалась.

В дополнение к образу безупречного не хватало плетеных косичек и массивных браслетов на руках.

— Отпад. — Я тут же поймала недоуменный взгляд Филиппа на себе. — Ну, то есть я хотел сказать, Стен, напомнил великого воина из легенды, о котором мне рассказывала бабушка, когда я был маленький.

Безупречный о чем-то разговаривал с хозяином таверны, затем мужчины обменялись радушными объятиями, как закадычные друзья, и попрощались.

— Дигги, не стой на ветру, полезай живо в сани! — с братской заботой прикрикнул мужчина.

Я повиновалась и удобно разместилась на деревянной сидушке, застеленной мягкими шкурами. Филипп перенес несколько сундуков в соседние сани, вернулся к нам, перехватив вожжи у работника таверны.

Стен присел рядом. Я втянула тонкий мужской аромат ноздрями и почувствовала легкое возбуждение.

«Да что же это такое происходит?!» — ругала себя на чем свет стоит.

Кровь прилила к моим щекам, а в висках тяжело запульсировало. Маринка буквально недавно читала у какого-то блогера в посте, что мы выбираем вторую половину по запаху, чисто на инстинктах. Со мной такое происходило впервые. Постаралась посильнее натянуть шапку на глаза и отвернулась.

Филипп сделал пасс рукой, и мелкие разряды молний побежали от его ладоней по вожжам, спадая искрами к земле под копытами лошадей.

— Малец, держись крепче. — Вожжи взвились в воздухе, и сани оторвало от земли. Высокие ели упирались макушками в снежное небо, и, словно Морозко встряхнул свою волшебную перину, с неба посыпался крупными хлопьями снег.

«Теперь главное – не выпасть!» Я с ужасом смотрела на маленькую удаляющуюся точку-таверну на земле.