Иногда ночью они оживают, или Хранители

Вечно вроде в своей музыке, но кто его знает! Может это он о власти мечтает. Тёмная лошадка!» 

Некоторые основания думать так у льва были. Ещё только по приезде в город у Гармониста была какая-то мутная история. Не то его украли, не то сам в бега подался. В общем, кончилось всё хорошо, но, как говорится, осадок остался.

Гармонист, не прекращая игры, приглашающе  подвинулся, освобождая место родственной душе – служителю муз. После короткого раздумья, Художник забрался на телегу и сел рядом. Конь тронулся.

Глава 13

На просторной безлюдной площади при мерцающем и слегка потустороннем свете фонарей необычная группа каменных жителей Города, собравшаяся у Ильича, смотрелась совсем маленькой, а наклонившийся к ним Вождь смотрелся просто гигантом. Его громкий голос рокотал над ними:

- Ну что, товарищи, определились с кандидатурой? Кому сдавать вахту?

Ответом ему было безмолвие. Раввин, писатель, спортсмен, музыкант и художник, львы переглядывались, но никто не спешил вызваться сам или предложить кого-то.

- Простите, уважаемый, может быть Вы всё же..?

- Нет, нет и нет! – перебил его бывший вождь, - Дело не в моей личности и желаниях. Вы же знаете, товарищи, если бы это было на благо народа, я бы никогда не покинул пост. Но моё время ушло, и я должен передать власть достойному. Все мои знания, опыт, силы и связи будут в его распоряжении. А сам я берусь хранить память об истории Города и страны. 

Ильич не любил служителей культа, и потому избегая Раввина, обратился к Шолом-Алейхему:

- Может быть вы, товарищ писатель, как человек светский и образованный, возьмётесь?

Лео и Во Ваны кивнули и сделали шаг в сторону достопочтенного ША.

- Вот оно, еврейское счастье, - улыбнулся тот. – пришло, когда не ждали. Но всё же должен отказаться от такой чести.  Моя забота – мамэ лошн, немного журналистика и слегка театр, возможно, образование. Но политика, власть – это не для интеллигентного человека.

Ильич с неохотой кивнул.

- Тогда кто?

Все переглядывались, и во взглядах ясно читалась растерянность. Никто не видел в роли лидера ни себя, ни других. Вдруг вперед выступил Хоккеист, и, хотя и смутился под прицелом удивлённых взглядов, всё же нерешительно заговорил:

- Знаете, может быть, пока появится новый Главный хранитель, каждый из нас возьмётся беречь свою грань Города.