Вкус смерти

Господи! Какие жуткие глаза! Сроду не видела такого уродливого сочетания красивейшего цвета и отталкивающего, противоестественного свечения в его полутонах! Наше переглядывание, казалось, продлилось вечность. Меня начало чувствительно мутить. Не знаю, что он увидел в моих зрачках, но, когда я пришла в себя, вампир сидел на прежнем месте, по центру дивана и криво улыбался.

- Ты знаешь порядки, Юрай, - устало произнес он.

- Мартиас, я помню законы, - ответил Батори, покинув подоконник.

- И что же ты хочешь? – Мартиас старательно приподнял бровь, имитируя человеческую мимику.

Почему признак удивления показался мне неестественным? Да потому, что остальные мышцы его сухощавого лица абсолютно не участвовали в движении! Жалкая попытка посмертной маски отобразить отсутствующую в теле жизнь.

- Я знаю! – вмешался седовласый старик. Он скользнул к Батори, взял его за руку и снял с пальца замеченный мною при встрече в ресторане перстень с зелёным камнем.

- Пётр, - Георгий внешне не сопротивлялся, но голос его выглядел напряженным, - она нужна нам такой, какая есть.

- Тебя не просят обучать её сегодня же, - черноволосый Янек оскалился, показывая клыки, - но совет теперь будет спокоен… за вас обоих.

- Вы отдаете моё место человеку?

Ага! Вот теперь-то Батори выглядел стопроцентно оскорбленным аристократом. Что же они ему предложили? Поцеловать меня на городской площади? Как-то незаметно я позабыла о своём напряжении и вновь предалась любопытству.

- Тебя дважды просили не привлекать к нашим делам человека, - с укором каркнул из угла ещё один вампир.

Голос выглядел хриплым, как у заядлого многолетнего курильщика. Я бы сказала, многовекового любителя табака.

Его лицо оставалось в тени, как и лицо сидящего рядом. Две зловещие неясные фигуры. И оттого ещё более угрожающие, чем те, кто сидит, окунаясь в серебро лунной дорожки. Зажигать электрический свет гости не собирались. Острота моего зрения их мало волновала. Но сами они видели мои бледные щеки и дрожащие губы превосходно! Это было унизительно.

Янек вдруг оказался рядышком. Я как всегда в общении с вампирами и глазом моргнуть не успела. Моя левая ладонь оказалась в его твёрдой руке. Худенькие пальцы, которые вполне можно было принять за пальцы неокрепшего подростка, жестко вывернули мою руку, дернув её вперед. Перстень оказался на моем указательном пальце.

- Вам идёт, - насмешливо промолвил Янек и приложился губами к моей занемевшей кисти с грацией профессионального придворного.