Вкус смерти

- Может, вы поясните мне, кто такой перевертыш?

- Я бы с удовольствием, но…

- Что, «но»? – повысила я голос, нервно теребя сумочку.

- Я не уверен в его происхождении.

- Прекрасно! Великолепно! Оно убивает людей, а вы сидите сложа руки!

- Я не сижу сложа руки. И потом… я тоже убиваю людей, - холодная усмешка скривила тонкие губы графа, - Осознайте, наконец, что вы с этого времени на моей стороне.

- Пошёл ты! – рявкнула я.

И мой бессмертный мучитель действительно пошёл – испарился из комнаты в мгновение ока.

Захлопнув за ним дверь, я промокнула вспотевший лоб и с недоумением воззрилась на сумку в своих руках. Зачем в неё вцепилась? Нужно спешить на электричку!

- Твою мать! – швырнув сумочку на диван, я принялась лихорадочно собирать дорожный чемодан.

Глава седьмая: УКУС

Я сентиментальная девушка. Иногда до смешного сентиментальная… Договорившись с уже известным мне мальчишкой – внуком рыночного торговца, что тот будет регулярно подкармливать Машку (так я назвала крольчиху) вместе с потомством в мое отсутствие, я не удержалась от прощального поцелуя.

Не с мальчиком Толей, а крольчихой. Вытянув симпатягу из клети, осторожно чмокнула ее в мокрый нос.

Бурые пятнышки на белой шерсти зверька и крыше клетки неприятно зацепили мой настороженный взгляд. Кровь! Любопытно, чью кровь тут разбрызгал граф Батори? Надеюсь, не человеческую? При одной мысли о человеческой крови меня передернуло от отвращения.

Удивительно, как это Толик ее не заметил? Вампирская магия, что ли? Ведь глаз у мальчугана наметанный.

Трогательно попрощавшись с белой пушистой мамкой, я мысленно пожелала ей избежать зубов «чупакабры» и отправилась на железнодорожный вокзал.

***

Ставший родным город Кодыма встретил мелким дождиком. Опять сырость, непроницаемые круглосуточные сумерки? Ужас! Настроение заметно ухудшил отказ непосредственного начальника Саши пустить меня в морг к телу бывшего мужа.

Вот сволочь! И проработали вместе пять лет, и выпивали в одной компании. Нет справедливости на белом свете! Неужели нельзя было ради меня сделать исключение?

Я вышла на улицу и, упершись спиной в серую казенную стену районной больницы, тяжело задумалась. Слезы сами встали комком в горле. Я все-таки любила Сашу. При всех его недостатках он был добрым, легкоранимым, требующим женской ласки и заботы человеком.