Последний крик банши

 — По кровавым ритуалам — да, по целительству. Почему бы вам не обратиться к ведьме, которая работает непосредственно с проклятиями?

— Потому что мы не можем привлечь к работе всех ведьм Москвы, — ответил Илья. — Из инквизиции идет утечка информации, привлечь кого-то со стороны означает пробить еще одну брешь.

— Но я не работаю с проклятиями, понимаете? У меня и способностей к ним нет. — Ведьма снизу вверх посмотрела на инквизиторов. — Это уже решенный вопрос, да? Вам плевать на мои чувства, и на то, что мое вмешательство убьет человека, тоже плевать.

А свои руки, значит, марать не захотели. Если что — спихнете все на ведьму...

— Екатерина, — главный инквизитор взял стул и присел напротив, — мы не перекладываем ответственность. Если не сможете, не обязательно его ломать. Мы закончим дело сами. У инквизиторов нет возможности допросить свидетеля, не причиняя ему фатального вреда.

С ведьмой у человека есть пусть и небольшой, но шанс. Приглашать кого-то еще сейчас не вариант. Попытайтесь, больше ничего от вас сейчас не требуется.

— Идемте. — Катя встала, понимая, что все равно придется. — Но я ничего не обещаю. Вообще ничего.

Мужчина уже пришел в себя. Сидел в допросной хотя и в наручниках, но спокойно и молча. Инквизиторы, дежурившие у двери, открыли замок. Тяжелая дверь отворилась, и Катя замерла на пороге, наткнувшись на уничтожающе злой взгляд.

Она ожидала чего угодно — истерик, криков, плача или, напротив, полной апатии и равнодушия, — но не тех волн ненависти, которые шли от этого человека.

— Не трогайте могилы, — произнес мужчина, и ведьма вздрогнула от его голоса и слов.

— Его поведение изменилось, — с удивлением отметил Мартынов. — Утром он не был спокойным, он кричал, просил, умолял.

— Утром он ощущал свои эмоции. Ужас от пережитого, — отозвалась женщина.

 — А сейчас, после продолжительного сна, все вытеснили эмоции ведьмы.

— И что это значит? — осторожно спросил кто-то из инквизиторов.

— Что все еще хуже. — Катя все-таки решилась переступить порог и села напротив мужчины за стол.

Он больше не произнес ни слова. Смотрел только на ведьму, на остальных не обратил вообще никакого внимания, даже мельком не взглянул.