Последний крик банши

 — Потому что в отличие от тебя я действительно живу. А не только работаю.

Молодой человек дошел до двери и обернулся.

— Отдохни, па. Ты просто устал.

И вышел.

Катя бездумно смотрела в телевизор. Последние сутки после битвы с Молохом прошли как в тумане. Сна толком не было, хотя усталость давила на плечи, пытаясь уложить на кровать, в глаза словно насыпали песка. Но дверь в мир сновидений оказалась закрыта. Возможно, оно и к лучшему. Кто знает, какие кошмары поджидали ее там?

Нежить чувствительнее к колебаниям силы, они с ревенантом сразу заметили открытие демонических врат и переместились на крышу одного из близлежащих домов.

Катя помнила, как безучастно наблюдала за гибелью инквизиторов, а после и военных. Она и дальше стояла бы на той крыше, не вмешиваясь, а только выжидая, если бы не связь с инквизитором, которая, как струна, натягивалась все сильнее, но не лопалась, а с немыслимой силой тянула туда, в самое пекло сражения. В момент, когда демон нанес последний удар, притяжение стало нестерпимым. Это воля инквизитора, хозяина, мечтавшего во что бы то ни стало уничтожить Молоха, это даже не произнесенный вслух приказ, а просто желание победить врага. Одно его желание, и враг становится общим. Банши служит своему хозяину, банши-фамильяр. «Я буду нести смерть тому, на кого ты укажешь», — звучали в голове ее же слова. И ей пришлось вступить в сражение, пусть в тот момент оно нисколько ее не затрагивало. Ведьма совершенно не жалела об оказанной помощи, но она отчетливо осознавала, насколько стала зависима от Максима. Был ли он сильнее в тот момент, когда держался в бою из последних сил, или он смог сломить ее волю во время ритуала подчинения, а может, связь между ними, созданная во время приворота, повлияла — трудно теперь сказать. Более того, поскольку прямого воздействия на банши не было, то и желание Максим ей тоже не должен. Да и, судя по реакции, инквизитор даже не догадался, почему банши и ревенант вступили в бой. И Катя отчетливо понимала, что на эту грань их новых отношений она сама ему не укажет. А еще очень надеялась, что и Максим об этом тоже не скоро узнает. Потому что подчиняться чьим-то мыслям — это уже перебор, пусть ревенант также пошел в бой исключительно из-за желания самой банши, не оставив ее одну с неравным противником.

Ревенант. Его воспоминания, смешавшиеся с ее собственными и создавшие какую-то смазанную картину, в которой то мерещилось одно, то чудилось другое.