Последний крик банши

Или перебирать вываленное из шкафов белье, по которому щедро потоптались идейные борцы с нечистью, о чем тут же, в спальне, и оставили нецензурные, но предельно ясные надписи. Казалось, что разрушенная в одночасье жизнь отражалась в разгромленной и изуродованной вандалами квартире.

Екатерина сделала глубокий вдох. За болью и грустью по сломанной жизни и обидой за свое жилище она не заметила, как вновь начала поднимать голову банши внутри нее. Ей отчаянно хотелось отпустить контроль и стать той, которой никогда не бывает по-настоящему больно, страшно или плохо.

Пустота, холод, равнодушие. Захотелось отрешиться от происходящего, отключить чувства. А еще стать сильной, практически неуязвимой. И отомстить. Подарить в ответ на все обрушившееся по вине неизвестной ведьмы и известного инквизитора то, что банши несет людям. Смерть.

Неожиданно голову сдавило будто в тисках. Мелькнули воспоминания ревенанта. Воспоминания, которые так и продолжали ее мучить, всплывая в самый неподходящий момент.

Или подходящий? Перед глазами стояло лицо бабки, уже умирающей, это неуловимо ощущалось по заострившемуся лицу и потухающим глазам. Но в ее взгляде читалась насмешка. Она не победила, но и не проиграла. Потому что оставалась та, кто продолжит ее дело. Ее внучка, которую она вырастила как дочь.

Ведьма выдохнула. Она справится со всеми и с собой, если придется. Закусит губу и справится. А вещи... Катя обвела взглядом комнату. Это всего лишь вещи.

Максим внимательно посмотрел на Катю, когда она к ним вернулась, но ничего говорить и спрашивать не стал.

И так ясно, что ей больно видеть свою квартиру.

Дверь на ключ Екатерина закрыла только после просьбы инквизиторов. Сама она решительно не понимала, что еще там можно сохранить и спрятать за закрытыми дверями. Захотят зайти — и дверь сломают, потом еще и ее чини. А так хоть что-то целое. Но спорить женщине не хотелось, проще было закрыть.

— Я прогуляюсь, — бросила она Максиму. — Приеду чуть позже.

— Катя, пожалуйста...

— Максим, пожалуйста! Я не ребенок. И что со мной случится средь бела дня? К тому же я могу за себя постоять.

— Это и пугает, — вздохнул инквизитор, но решил уступить. В конце концов, он ведь решил, что не станет ею командовать и вообще давить.

— Зря отпустил, — прокомментировал Мартынов уход ведьмы. — Она же сейчас просто магнит для неприятностей.