Последний крик банши

 — Пусть ритуал на этот раз проводился другой, но переносился он по тому же принципу, через замаскированный символ-проекцию. Наверное, таким же образом преступники и ушли, забрав с собой Яблоневу. Дворник клянется, что, заметив издалека труп в пентаграмме, сразу вызвал инквизицию.

— Максим, неужели ты совсем ничего не чувствуешь? Ни тогда, ни сейчас?

Младший лейтенант сидел бледный и потерянный. Он ничего не почувствовал. Крепко заснув вечером, он проснулся только рано утром, когда ему позвонили с работы, вызывая на очередное место преступления, или вернее сказать — место обнаружения ритуала.

Тогда он и заметил пропажу Кати. Ритуал обнаружили буквально в пятнадцати минутах ходьбы от его дома, и уже это стало поводом, чтобы всерьез испугаться. Ее мобильный лежал на журнальном столике, кеды, до сих пор являвшиеся ее единственной парой уличной обуви, стояли в прихожей. А вот одежда, та самая, запыленная и испачканная после битвы с одержимыми, исчезла. Это с трудом укладывалось в голове ровно до того момента, как Аверин-младший приехал на вызов, понадеявшись, что у Кати просто нашлись суперсрочные дела и какая-то запасная обувь.

Все надежды рухнули, когда вместе с экспертами и остальным отделом Максим приступил к исследованию очередного ритуала. Следы босых ног, по размеру один в один с Катиными, отпечатались на влажном песке. Рядом следы от обуви большого размера и поменьше, явно оставленные мужчиной и женщиной. Сердце у Максима ухнуло вниз, виски сдавило.

Его ведьма попала в беду, которую он проспал...

Ни на какие призывы она не откликалась. Все попытки вызвать ее провалились. Раз за разом Максим пытался нащупать связующую их нить — и не мог. Он даже не был до конца уверен, что Катя жива, пусть и гнал от себя страшные мысли. Но за целый день, за который они не продвинулись ни на миллиметр, Макс настолько вымотался, что уже не мог нормально соображать. Мысли одна хуже другой лезли в голову.

— Максим, а что было в той коробке? Максим! — Илья слегка толкнул ушедшего глубоко в себя подчиненного.

— В какой коробке? — вынырнул из невеселых размышлений Макс.

— За которой мы в квартиру к Екатерине ездили. Она ее из воздуховода достала. Забыл?

— Забыл, — признался Аверин-младший. — Я с ней тогда в Останкино уехал, а потом после всего забыл из машины достать. Она у меня так и осталась в бардачке.