Последний крик банши

Максим был готов к атаке, но щит не выдержал и схлопнулся, вобрав в себя удар. Время выставить второй ему давать не собирались, но новой атаки не последовало. Банши оказалась между ним и личем.

— Уйди! — Высший немертвый стоял в ярости: наверное, не так Олег Володарский представлял себе триумфальный захват мира.

— Нет.

Она давала инквизитору клятву. И Максим отчетливо понимал, что, если его банши не справится с личем или перейдет на сторону нежити, — он труп. И не только он.

— Послушай, мы можем вместе идти путем смерти, хочешь? Я изменю план, тебе не придется приносить себя в жертву и покидать мир живых.

— Нет. — Банши не шелохнулась.

— А ведь все так хорошо начиналось.

Лич двигался быстро, очень быстро, никакой человек не может двигаться с подобной скоростью и так резко менять направление движения. Но банши могла. Удар силой, как плетью, почти сбил женщину с ног, она упала на одно колено и сразу же пружинисто вскочила, чтобы броситься вперед.

Дочь смерти, потомственная, имеющая внутри не один, а два дара, сражалась с новорожденным личем почти на равных. Но только почти. Максим видел, как Володарский, а точнее, то, чем он стал, ведет в бою, незаметно подтачивая силы банши. Они кружили по площадке, но каждый раз Катя стояла между своим инквизитором, хозяином, и тем, кто столько лет являлся ее главным врагом. Но очередной удар швырнул ее на пол, и лич бросился сверху.

Его дар жжет, проникая насквозь, в самую душу, расползаясь черными змеями по телу, обвивая, жаля.

Банши выгибается, открывая рот в беззвучном крике, а ведь она не чувствует боли. Раньше не чувствовала, потому что люди не способны причинить дочери смерти настоящую боль.

И Максим не выдержал, он просто не мог безучастно на такое смотреть.

Удар инквизитора для лича как комариный укус: не больно, но неприятно. Максим высвобождает дар на полную мощь, вкладывая в удар все, всего себя. Потому что понимает — больше сила ему все равно не понадобится.

А Володарский уворачивается и уходит. Он ведь столько лет был инквизитором... хорошим инквизитором, кто бы и что бы там ни говорил. Ему знакомы все приемы и уловки, знакомы даже лучше, чем неопытному мальчишке, пытающемуся ему противостоять. В мгновение ока лич оказывается за спиной человека и будто в шуточном жесте закрывает ему ладонями глаза.

— Прощай, — произносит он одновременно с прикосновением.