Последний крик банши

Песня, которая, как ключ в замочной скважине, открывает дверь в мир смерти. Он, будто зеркало, отражает наш мир. Точно такой же, только неживой.

А за ним следует крик настоящий, подобный мощнейшему взрыву, что нельзя преодолеть и побороть. И слова лича тонут в этом крике со всеми его попытками что-то объяснить, изменить, уговорить. У банши больше нет хозяина и никогда не будет, она точно знает, что ни за что не даст никому клятву. Никому не подчинится, скорее умрет окончательно и безвозвратно. Лич сопротивлялся до последнего, но ни один его удар так и не достиг цели.

Крик банши — не только оружие, но и самая мощная и универсальная защита. И все попытки Володарского преодолеть ее возвращались к нему обратно.

Банши снова парит над крышей, последний удар, последний звук, последние ноты песни смерти, и лич падает в разрыв, как в воду. Огромная зеркальная гладь перехода пошла рябью, вобрав в себя нового жителя и его силу. Самое место. Не ад, просто ничто, вечное забвенье и оглушительная тишина.

— До встречи... — Ветер уносит шепот банши. Когда-нибудь она тоже окажется там, в мире смерти. И их бой будет закончен.

Женщина медленно опускает вниз, туда, где лежит бездыханное тело инквизитора. Она встает рядом на колени и осторожно проводит пальцами по его волосам, лбу, скулам. В нем больше нет той силы, жгущей и ласкающей одновременно. Его нет. Но так не должно быть.

Тихий зов, слышимый лишь мертвыми, призыв и просьба, на которую должна откликнуться душа, только-только покинувшая родной мир.

И на зов начинают слетаться духи, будто мотыльки на пламя, кружа над крышей небоскреба. На этот раз никто не спешит занять пустое тело: аура инквизитора, еще не исчезнувшая, отпугивает возможных захватчиков. Его душу невозможно перепутать или не узнать. Она сияет так ярко, что банши больно смотреть. И женщина протягивает руку, прокладывая для нее путь. Наблюдая, как переливающийся всеми цветами радуги силуэт приближается, а потом медленно втягивается в тело, наполняя его своим уникальным, ни с чем не сравнимым светом. И человеческое сердце под холодной ладонью дочери смерти дрогнуло раз, потом еще. А потом появился пульс, настоящий, ровный и сильный. Все закончилось. Почти закончилось.

Банши встает. Она умеет учиться и делать выводы.

— Простите, но вам придется вернуться, — шепчет она. И зеркальная гладь затягивает своих невесомых обитателей обратно.

А вот теперь действительно все. Пора возвращаться самой.