Последний крик банши

Родственников пострадавшего, как и жертвы, уже нашли, и теперь они скандалили в общественной приемной инквизиции. Но отпустить единственного свидетеля инквизиторы не могли. И все понимали, что, если придется пожертвовать одним человеком, дабы остановить это кровавое безумие, придется жертвовать. Ломать блок и вытаскивать из него все.

— Илья, я думаю, из всего этого можно уверенно сделать вывод, что утечка идет из твоего отдела. — Сергей Максимович, осунувшийся и постаревший, в очередной раз просматривал сегодняшние отчеты.

— Это невозможно. — Капитан отбросил ручку, сам понимая, как жалко и нелепо звучат его слова. — Я верю в своих людей. Мы работаем вместе не первый день. К тому же это ведь очевидно, каждый из них знал, что информация секретная. А значит, попросту подставился!

— Тогда как еще объяснить сегодняшний ритуал? — Голос главы инквизиции пополз вверх. — Весь кабинет проверили и перепроверили на предмет прослушки! Кто-то подставился, и, возможно, это первая серьезная ошибка, совершенная ведьмой и ее пособником, а то и подельником! Только теперь этой ошибкой нужно воспользоваться с умом.

— Будем выжимать все из пострадавшего? — ровно, стараясь скрыть свое отношение к вопросу, спросил Илья. Воевать с обычными гражданами инквизиторы не приучены и не обучены.

— Он проспит до вечера, если к этому времени ничего другого не придумаем — будем выжимать. Но, надеюсь, мы придумаем.

— Я хотел сегодня съездить к полковнику Герасимову в Красногорск. Он сокурсник и друг Володарского, встреча назначена, но я постараюсь перенести. — Мартынову вчера с трудом удалось договориться со старшим по званию. Сегодня у полковника возможность встретиться была, а вот дальше — уже сложнее.

— Хотел — съезди. А твои подчиненные пусть подумают, как можно без последствий или с минимальным вредом вытащить всю информацию из пострадавшего.

— А вы? — спросил капитан. Илья бы хотел, чтобы главный отдохнул. Поспал, как вариант. Инквизиторы сильнее и выносливее обычных людей, но все равно не железные. Да и металл тоже имеет свойство уставать.

— У меня тоже есть дело, — тяжело поднимаясь, ответил Аверин.