Не все жили долго и счастливо

Но каждый из них предполагал много неизвестных, а, следовательно, риск быть проигравшим – слишком высок, чтобы вот так сразу сделать следующий ход.

Майор посмотрел в окно. В своих мыслях он зашел, пожалуй, дальше необходимого. Однако при этом забыл упорядочить некоторые важные детали. Например, что все студенты еще живы, и, возможно, стоит попробовать избежать очередной кровавой расправы. Сослаться на аварийность здания, на проблемы с фундаментом или с коммуникациями, выявленные в результате «послепожарного» осмотра.

Но как бы это сделать тайком, не оставляя за собой ореол осведомленности в вопросах, ответы на которые обычно стирают услышавших из реальности этого мира?

«Ладно, попытаюсь! Но если богатенькие детки станут ерепениться из-за сорвавшегося веселья, пускай сами разбираются с… чем бы то ни было».

И Петр Игнатьевич сделал первый звонок. Звонок, повлекший за собой целую цепочку уведомлений и указаний. Сам же майор вновь погрузился в раздумья.

Если всё пойдет по накатанным рельсам, уже совсем скоро прольется чья-то кровь.

И лучше бы это была кровь не Светы Виркович. Тогда есть шанс вывести ее хотя бы на время из-под прицела засевшего в особняке зла.

Что же делать с Искриным? Этот водила, уволенный когда-то с позором со службы и отметившийся в криминальных кругах, производил более приятное впечатление, чем его биография. Однако в любом преступлении должен быть подозреваемый. И он подходит на эту роль лучше всех. Не подставлять же детишек, которые виноваты только в своем поведении?

Подставлять… Лепина передернуло.

Любые подобные действия шли вразрез с его принципами. Однако судьба, к сожалению, подсказывая выход, не всегда успевает взглянуть на моральный компас участников жизненного цикла.

«Он сам виноват!» – пытался убедить себя Петр Игнатьевич.

«Убить влюбленную пару?! Голыми руками! Почему же такой малый срок? Почему в деле столько пробелов? Возможно, Искрин предоставил следствию ценную информацию. Да, скорее всего! А значит – он должен поплатиться за содеянное!»

Лепин выдохнул.

Убедив себя в справедливости принятого решения, он больше не желал искать иные пути. Ведь когда-то, лет десять назад, он уже попытался натравить на особняк борцов со сверхъестественным.

- Вот уж лажа была, так лажа… – пробурчал Петр Игнатьевич.

Правда, он и понятия не имел, что на самом деле произошло тогда в особняке под номером тридцать шесть. Но этого и не требовалось.