Хроники Сьёррердаля. Голос тёмных туннелей.

- Успокойся ты уже, - снова потребовал алхимик, не уверенный в том, что сейчас самый подходящий момент для обсуждения трудностей в отношениях отцов и детей семьи Эсетио. – Если поторопимся, то сможем вытащить тебя отсюда. Нужно перевязать рану. Гильдо, помоги мне!

- А есть ещё то обезболивающее, которое ты в туннеле предлагал? Помнишь? – спросил Филльен, когда Сьёрд и Гильдо начали перевязывать его бинтами, предварительно обеззаразив рану.

- Помню-помню, - заверил его алхимик, занимаясь делом, которому он когда-то отдал несколько лет своей жизни.

– Достану, когда потребуется.

Обезболивающее он ему всё-таки дал, хотя и посоветовал пить пока только немного. Это был старый рецепт из старых времён, которому Сьёрда также научил его бывший учитель, вообще открывший ему большинство известных чудес алхимии. Надёжный и верный рецепт, который помогал ему в жизни множество раз.

Несмотря на то, что алхимик поочерёдно помогал сначала Клёду, а потом и Филльену он не забывал постоянно посматривать на Дерериса.

Тот, тем временем, уже стоял на коленях, сначала прислонившись лбом к полу, а потом с трудом выпрямившись и вздохнув. До этого он просто лежал. Сьёрду хватило одного взгляда на перевёртыша, что бы понять, что громкий рёв дался ему почему-то особенно тяжело. Кровь стекала у него по лицу с глаз и с губ, взгляд казался болезненным и измученным, а сам он выглядел предельно уставшим. Алхимик замечал это за ним уже не в первый раз.

Перевёртыши могли по собственному желанию обращаться в существ, похожих на бледностонов, и для каждого из них такое обращение происходило по-своему тяжело.

Алхимик пытался понять насколько трудным такое обращение происходило для Дерериса.

Тем не менее, рёв бледностона, изданный перевёртышем, распугал всех существ и больных «дурной почвой», что дало Сьёрду и остальным какое-то время. Вот только время на что? Алхимик понимал в каком положении они оказались после того поступка, который выбросил в их адрес Эсет Эсетио Младший. Сьёрд раньше уже встречал подобных людей и имел некоторое представление о том, чего от них ожидать.

Однако к подобному предательству он оказался не готов.

Гильдо о чём-то тихо разговаривал с Клёдом, тот из последних сил что-то доказывал юноше. Парень явно был глубоко огорчён смертью товарища так, будто у него на руках умирал его родственник.

- Мы можем что-нибудь сделать? – спросил Сьёрд, присаживаясь рядом.

- Ничего не нужно, - с явным усилием ответил ему Клёд. – Я и сам всё прекрасно понимаю.