Полковнику никто не пишет...

ГЛАВА 16. Может, запил Харон, может, бросил весло, и кому-то свезло...

- Ваша честь, можно начинать?

Протяжный и мощный, как труба, голос раскатился над головой Сэнди. Она невольно пригнулась. Должно быть, говоривший получил от другого невидимки некое разрешение. Поскольку загремел снова:

- Слушается дело некоей Александры. Жительницы планеты Земля.

Далее следовало неразборчивое перечисление каких-то букв и цифр, видимо, обозначавших место нашей планеты на просторах Вселенной.

- Земная девушка Александра обвиняется в преступном вмешательстве в работу Великого Механизма Судеб. Вследствие чего, жители ее планеты получают красный уровень опасности в Грядущем, что означает неисчислимые бедствия для них и их потомков.

По скрытым тьмой трибунам пронесся сдержанный ропот и испуганные «ахи». Сэнди сжала кулаки. Она плохо понимала, на каком свете сейчас находится. Но ясно осознавала, что ее битва еще не закончилась.

- Смертным запрещены малейшие попытки изменить свою Судьбу! – пушечным выстрелом прогрохотал над головой еще один голос.

- Вношу поправку – так было до эры научных открытий - возразил ему другой – более тонкий и нежный. – К тому же, есть мнение, что многие, так называемые, произведения земных сочинителей, по сути – замаскированные трактаты о вмешательстве в работу Механизма.

- Собрать бы эти книги да и сжечь! – ворчливо рявкнул очередной невидимка.

- Никак нельзя – история человечества прервется, и люди вновь откатятся на уровень обезьян - звенящей насмешкой отозвался ему кто-то.

- А, может, это даже хорошо? – раздумчиво произнес первый гулкий голос. – По крайней мере, приматы не способны довести планету до цепной реакции. Ваша честь, прошу поставить вопрос на голосование. Кто за то, чтобы оттянуть Землю по вектору Времени назад в Прошлое?

Ответ невидимого судьи прогремел колокольным набатом:

- Это сейчас несущественно.

- А зачем ей понадобилось вмешиваться в работу Механизма? – спросил тонкий голосок. – Пусть скажет хоть пару слов в свое оправдание.

И стало тихо. Замолкли жуткие голоса, больше не было слышно шелеста бумаг и скрипа перьев. Сэнди набрала воздуху в грудь.

- Я хотела спасти ребенка - негромко и устало произнесла она.