Правила игры без правил

Ты изменил имя, внешность, сменил место жительства, но остался верен своей профессии.

– Я ничего другого все равно не умею.

– Да, но ты даже не потрудился переработать свою манеру письма. Твой стиль настолько узнаваем, что первая же программа статистического анализа текстов буквально ткнула в тебя пальцем.

– Почему же тогда так долго…?

– А куда торопиться? Я находила твои изыскания довольно… занятными. Особенно мне понравилась подборка легенд и мифов про песьеголовые народы. Кое-где тебя малость заносило, но в целом все оказалось довольно близко к истине, но не настолько, чтобы оказаться опасным.

Но вот твое последнее расследование, про убийство в ночном клубе, – кулаки Оксаны в резиновых перчатках зловеще скрипнули, – вот это ты зря…

* * *

Накануне Сергей с Егором просидели до поздней ночи, штудируя архив статей Переплетина в «Темной стороне», а потому сегодня встали только ближе к полудню. За Сергеем Анубисы еще и во сне гонялись, а он все пытался спрятать от них Ларису, заталкивая ее в кофр с анализатором и оставляя повсюду кровавые отпечатки ладоней, так что проснулся он в весьма скверном расположении духа.

Ему никак не удавалось уложить в голове всю ту информацию, что свалилась на него за последние несколько дней. Мозг отчаянно сопротивлялся атакам фактов и умозаключений, против которых восставал весь его житейский опыт. В итоге насилие над здравым смыслом всякий раз выливалось в накатывавшие волны тупой головной боли.

У Сергея складывалось такое ощущение, словно рядом с ним всю его жизнь находился некий параллельный мир, которого он не замечал, и о существовании коего даже не догадывался. И мир этот, оставаясь большую часть времени в тени, изредка как бы всплывал к поверхности, соприкасаясь с миром обыденным и оставляя следы, отметины, находившие свое отражения в сказках, легендах и мифах. Одним из таких «соприкосновений» стала драма в «Вишневой аллее», которая, быть может, позднее вольется в когорту прочих городских легенд, что передаются из уст в уста, но в которые, по большому счету, никто не всерьез не верит.

Факты, однако, – крайне упрямая штука, и они недвусмысленно намекали, что если в самое ближайшее время не предпринять решительных мер, то их троица вполне также может стать частью легенды. Посмертно.

– Ну вы дрыхнуть и горазды! – в дверях появился Чегет, услышавший их шевеление.