Правила игры без правил

Развязка уже предрешена, и предвкушение заслуженного удовольствия от удачной охоты будоражит разгоряченную кровь.

Девушка почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками от крайне неприятного осознания того факта, что дичь – это она, и события последних недель последовательно гнали ее навстречу судьбе. А ей оставалось лишь реагировать на них, будучи не в силах что-либо изменить или хотя бы отсрочить неизбежное. Все было предопределено задолго до сегодняшнего дня, хотя и успешно маскировалось под случайную череду досадных неприятностей.

Оксана еще раз вздохнула и начала спускаться по лестнице, ступени которой напоминали ей стальные зубы гостеприимно распахнутого капкана.

Глава 20

– Дамочка с балкона ушла в дом, – доложил вынырнувший из темноты Егор. – Похоже, что все гости прибыли, и больше никого не ожидается. Дорога открыта, можно выдвигаться в любой момент. Нужен твой вердикт.

– Мой? – Сергей, словно очнувшись, посмотрел на Чегета. – Разве я должен давать сигнал к атаке?

– Нет, – спохватившись, тот откинул свои громоздкие очки наверх, – но мы должны быть абсолютно уверены, что нигде ничего не напутали.

– Да я и сам-то ни в чем не уверен. До сих пор как во сне нахожусь.

– А ну-ка, соберись! – Чегет взял Сергея за плечо и крепко встряхнул. – Сейчас не время раскисать!

Он подтолкнул к нему кофр с анализатором.

– Нам необходимо выяснить, не ошиблись ли мы адресом, и, в идеале, хотелось бы точно знать, с кем имеем дело.

– Не волнуйся, я все помню.

Сергей подтянул чемодан и взялся за замки. Вот ведь ирония! Ведь с этого чертова ящика вся каша и заварилась, и теперь именно он должен был положить ей конец. Такой выверт мог бы показаться забавным, если бы только не человеческие жизни, которым он оплачен. Смерть стала началом истории, Смерть всю дорогу шла за их троицей по пятам, и Смерть же явилась к ее окончанию, чтобы дать финальный свисток.

Мысль выкинуть анализатор к чертовой матери посещала Сергея неоднократно, но это, увы, не помогло бы решить проблему, скорее наоборот. В идеале, разумеется, хотелось, чтобы прибор вовсе не появлялся на свет, но когда он пытался представить себе, как бы жил, даже не подозревая о целом мире, существующем параллельно с привычной реальностью, на душе становилось как-то неуютно.