Манящий абрис смерти

Не зря же она называется Перламутровая – по всему дому вился сказочный цветочный орнамент, составленный радужного перламутра: витиеватые побеги холодного сияющего цвета оплетали окна и стены.

Я взял Нину за руку и повел к парадному входу, где уже ждал нас Николас с нашим багажом.

- Цветочек, дыши глубже. У тебя будет время все рассмотреть.

- Стефан, это… это… У меня слов нет!

Я улыбнулся! Это девушка еще не видела двухметровых фресок с мифическими перламутровыми животными в гостиной.

Глава 19

ГЛАВА 19.

Нина.

Два дня на сборы - да они издеваются! Я успела только получить банковскую карточку, принять текущих клиентов, посетить распродажу одежды - моё настроение настоятельно требовало сменить гардероб, и купить очки в новой оправе, благо линзы не требовалось делать под заказ. Поэтому Стефана встретила обновлённая Нина, в изящных очках, модных джинсах и новыми принадлежностями для рисования.

Мне все было интересно и цепляло взгляд: плавные линии экспресса, бархатистость сидений, необъятность и урбанистичность пейзажей, проплывающих за окном.

Стефан куда-то отлучался прошлой ночью, я слышала щелканье замка, но полусонная не обратила внимание, а сейчас парень откровенно клевал носом и даже умудрился подремать за тот час, потребовавшийся нам на поездку.

Большинство эмоций пассажиров я пропускала мимо себя, тяжело постоянно жить чужими чувствами.

Мой телефон тихонько блямкнул, пришло голосовое сообщение от Даниила, я зашла в автоответчик: "Нина, нам поступил больной, с теми же симптомами, что и Роза.

Он утверждает, что вы знакомы. Пожалуйста, набери меня, как сможешь. И... я соскучился".

Значок показывал отсутствие устойчивой связи, и я решила позвонить Даниилу уже из поместья.

Дорога пролетела быстро, я едва успела набросать особо понравившийся мне момент: маленькая девочка лет четырех обнимала телёнка где-то на деревянном перроне, она задорно и с интересом поглядела на остановившийся на пару минут экспресс и тут счастливая улыбка озарила ее лицо, она замахала пассажирам, невзирая на вдруг замычавшего телёнка, вскочила и побежала за уже отъезжающим составом.

Чумазые в растоптанных сандаликах ножки мелькали, трепетало короткое платье, раздуваясь колоколом, а девочка бежала и смеялась.

Детское счастье искренне и всеобъемлюще, нет никаких преград к нему у обычного ребёнка.