Манящий абрис смерти

Что ж, будем работать:

- Доброе утро, Ниночка, - приветствовал меня Андрэ, отодвигая стул напротив, - как вам спалось?

- О, я бы обманула вас, если бы сказала, что выспалась, но время было потрачено не зря: по приезду домой, я смогу создать несколько картин, посвящённых вашему поместью.

- Ниночка, мне бы хотелось увидеть ваши работы и, возможно, заказать у вас портрет. Я слышал, вы можете разглядеть суть вещей?

Я густо покраснела :

- Вы мне льстите, я обычная художница, может, чуть лучше понимаю человеческие страсти, не более.

- Тем не менее, я настаиваю.

- Что ж, вы можете увидеть их у меня дома, по договоренности.

- Хорошо, мы ещё обсудим эту тему, а сейчас давайте воздадим должное мастерству моего повара.

Завтрак был чудесный: ароматная яичница с хрустящим жареным беконом, наисвежайший паштет, душистый чай и тающие во рту гренки с джемом. Остальные блюда так же радовали взор и осязание, но больше в меня не влезло.

- Вы все ещё хотите посмотреть Лонга?

- Вы ещё спрашиваете! - чуть не взвизгнула я, - безусловно, я готова не спать ещё одну ночь ради этого.

- Таких жертв не потребуется, достаточно только согласиться, - усмехнулся господин Кенинг, - пойдемте.

И отодвинул мой стул, помогая выйти.

Картина была изумительной: на женском силуэте ярким пятном выделялось платье, выполненное размашистыми широкими мазками, заставляющими невольно отойти от шедевра, обозревая его издали. Лицо женщины было полускрыто от нас большими полами алой шляпы, в поле зрения зрителей попадала только улыбка.

Дождь стирал границы предметов, но именно он заставлял поверить, что среди многочисленной серой толпы, эта женщина, подставившая своё лицо холодным струям, абсолютно счастлива. Миг совершенной свободы от условностей и кривых взглядов, я ей даже невольно позавидовала. В моей раковине было тесно и до открытого проявления моих истинных эмоций очень далеко.

Я грустно усмехнулась: я, та, что так легко считываю страсти и чувства других, не могу показать свои.

Кенинг тут же отреагировал:

- Вам нравится?

Я мельком взглянула на него, чтобы снова вернуться к картине:

- Вы ещё спрашиваете? Просто дух захватывает, я бы смотрела на неё вечно. Она такая... свободная...

- Что есть свобода? Мы сами строим вокруг себя стены, сами создаём границы, а после мечтаем выбраться за них, - Андрэ с любовью смотрел на женщину, его эмо-поле окрасилось в темно-зелёный цвет с оттенком циана по краям.