Манящий абрис смерти

Поднявшись по широкой лестнице, застеленной красной ковровой дорожкой, на третий этаж, я прошел вдоль бесконечной вереницы дверей и остановился у идентичной сестры предыдущих, но под порядковым номером двести двадцать четыре. Именная табличка гласила, что это кабинет старшего дознавателя Следственного комитета. Постучав костяшками пальцев и услышав приглашение, я переступил порог небольшого кабинета. Практически всё пространство чуть вытянутой комнаты занимали широкий стол и высокий шкаф с полками, на которых идеальными рядами выстроились алые тома государственного законодательства.

За столом сидел полноватый мужчина предпенсионного возраста. На круглой голове вызывающе блестела лысина, окруженная коротко стриженными темными волосами с проседью. Щеки и подбородок Алексея Марковича были гладко выбриты. Близко посаженные глаза неопределенного цвета с повышенным вниманием следили за мной, пока я устраивался на стуле для посетителей.

- Господин Эдгардт, здравствуйте, я Стефан Шефер.

- Здравствуйте, наслышан.

Так по какому поводу вы решили со мной встретиться?

- На каких основаниях вы объявили доктора Рабена маньяком?

Дознаватель удивленно поднял брови вверх и сплел пальцы рук в замок.

- Молодой человек, сбавьте тон. Я никогда так не утверждал. Доктор Рабен задержан, пока ведется дознание по делу смерти участкового полиции Максима Николаевича Воронова и не более. Пока…

- Но, как… Ведь в утренней газете написали, что у Следственного комитета появился кандидат на роль маньяка, убивавшего девушек и, как оказалось, прервавшего жизнь Максима!

- Журналисты порою живут тем, что ловят слухи.

Я не могу вам рассказать весь ход расследования. Но замечу, что вы сейчас здесь, а я ведь не посылал, Стефан, вам повестку.

- Простите, - я смутился, - Алексей Маркович, я знаю Дмитрия Евгеньевича уже очень давно, этот человек фактически заменил мне отца. И я вас уверяю, что он не мог совершить то, в чем бы вы его не подозревали.

- Для того и ведется дознание, Стефан. Доктор Рабен хоть и обладает лишь зачатками ментального дара, является так же хорошим психологом и гипнотизёром, вы уверены сейчас, Стефан, в ясности своего сознания и верности утверждений?

- Да, и могу дать присягу, если понадобится.

Действительно, у Дмитрия Евгеньевича есть уникальный дар, но он всегда использовал тогда и сейчас его только во благо! Ведь это именно он выбил из Муниципалитета средства на постройку Центра экспериментальной психологии.

- Что ж, вот и выясним.