Манящий абрис смерти

Снова на распутье…

Свернув по направлению к дому, я уже почти на рассвете обессиленным лег в кровать, крепко прижав к себе подушку, на которой так недавно покоилась голова Нины, чтобы тут же погрузиться в чернильную яму бессознательных сновидений. Меня разбудил настойчивый звонок телефона. Как же я был удивлен, увидев, что это был сам доктор Рабен:

- Дмитрий Евгеньевич, - хриплым со сна голосом, я радостно поприветствовал мужчину.

- Стефан, здравствуй! Где ты? Елизавета Рудольфовна сообщила мне, что ты ищешь Нину.

- Да! Она у вас…ох, что ж я спрашиваю, - я с намеренным усилием потер все еще слипающиеся глаза.

- Нет, мальчик мой, прости, я не видел Нину. Но меня отпустили домой.

- Правда? Я так рад, что вас оправдали так быстро!

- Ну не совсем, я нахожусь под подпиской о невыезде. Хотя не буду спорить, что вкушать кофе в родном кресле намного удобнее, нежели тюремный напиток на холодных нарах.

- Доктор Рабен, как же я рад слышать, что вы воспряли духом, а вот я…

- Стефан, ты сильный и рассудительный молодой человек, и обязательно найдешь ответ, где Нина! Тем более, что решение может быть у тебя прямо под носом.

- Спасибо, Дмитрий Евгеньевич, я… сейчас не могу ни о ком думать, кроме Нины. Простите меня.

- Ничего, держи нас в курсе, и до встречи. Стефан.

И Доктор Рабен отключился.

Глава 24

ГЛАВА 24.

Абрис.

Место было отличное, слепящее полуденное солнце приветливо дарило свое тепло всем желающим на полутораметровом дорожном пятачке городской окраины. Если пройти еще чуть больше сотни метров, то можно напиться мутной воды из глубокой канавы, которая никогда не пересыхала, около заброшенного трехэтажного здания без крыши.

Раз в день в это блаженное место приходила сгорбленная старушка с деревянной клюкой и насыпала местным птицам два мешка пшена. Местные птицы, по большей части, сизокрылые голуби, передавали это знание от поколения к поколению на протяжении столетий. Ведь всегда найдется тот, кто желает приманить удачу и богатство в собственный дом. Эфемерная вера человека в чудо изрядно помогала выжить местной популяции птиц. Вот и сейчас пернатая масса копошилась и возмущенно ударяла крылами зазевавшихся собратьев на земле, выискивая остатки сытной трапезы. Парень, облокотившийся о старинную кирпичную кладку с белесыми проплешинами раствора на углу стен, лениво наблюдал за представлением и делал ставки на счастливчиков в погоне за насущным хлебом. И завидовал птичьей беспечности и отсутствию серьезных проблем в жизни.