Манящий абрис смерти

Я повернула голову, шлем с меня снял кто-то сердобольный, как и очки. К нам шёл Кенинг с горящими глазами, полный адреналинового восторга.

Я молча взяла его за руку, игнорируя вопросительные взгляды окружающих, и снова погрузилась в работу с эмополем и душой. Кенинг стоял тихо, не мешая и ни о чем не спрашивая. Вот оно: влечение к женщинам, вот он росток чувства к Мели, погребён под обязательствами, под низменной страстью к героине его романа, под чувством страха и вины. Как же тут полюбить, когда ты просто набит под завязку саморазрушением?

Убрать, уничтожить, вытащить на свет нужное, осторожно, стараясь не поломать и только тогда отпустить руку Кенинга.

- Пойдём, мы здесь лишние, - схватила я за руку на этот раз уже Спарка. А Андрэ с восторгом смотрел на Мели. Адреналин творит чудеса, помогая игнорировать условности, и двое влюблённых не могли наглядеться.

А мы со Спарком шли к машине, я старательно висела на нем, так как без его поддержки мгновенно упала бы.

Я с некоторой завистью посмотрела на Кенинга с Мели. У них все только начинается. Тупая боль вновь пронзила сердце, но я уже свыклась с нею. Ещё немного и смогу жить с предательством, а может и смеясь над своей глупостью.

Через пять минут Кенинг дал понять, что останется с Мели, поэтому в поместье меня доставил Спарк, ведя машину максимально аккуратно.

Следующее утро началось у меня со звонка в Центр.

Глава 25

ГЛАВА 25.

Стефан.

Прошло уже четыре долгих дня, как я не нахожу себе места: от Нины нет никаких вестей.

Также девушка пропала из поля зрения и своих знакомых, уж я проверил всех, до кого смог добраться. От ухода за грань меня держала только одна мысль, что и маньяк тоже не добрался до Нины, иначе об этом уже было известно. Тишина в квартире уже не радовала, а лишь пугала своей безысходностью. Сон был необходим, чтобы я мог продолжать поиски, но я очень долго вертелся на холодных простынях, не находя покоя из-за тревожных мыслей: перед глазами то и дело вставало бледное девичье лицо с навсегда застывшей маской хрупкой красоты. Пышные ресницы больше не станут завесой для изменчивой притягательности чудесных глаз.

Я с трудом сдерживался, чтобы не разодрать голыми руками грудную клетку и не вырвать свое, исходящее судорожной болью и тоской, сердце.

Немного помогали восстановить душевное равновесие беседы с доктором Рабеном и госпожой Неждановой.