Манящий абрис смерти

Привлеченная неожиданным шумом в процедурном кабинете, блондинка не стала возражать, и я пошел дальше по коридору. Моей целью была палата номер семь, она же предоперационная, но в которой еще возможны посещения. В ней на больничной кровати, заправленной белоснежным постельным бельем, лежала женщина. Ее шоколадного цвета волосы уже были обильно украшены серебряными нитями седины. Выражение лица внешне было спокойным, но я то знаю, что она слегка нервничает. Глаза цвета весенней листвы с теплотой взглянули на меня:

- Стефан! Мой милый мальчик, ты пришел! - руки больной, лежащие поверх пододеяльника, расслабились.

- Елизавета Рудольфовна, простите покорно за опоздание, - я присел в кресло напротив кровати, - и как и сказал, я пришел вас поддержать.

- Спасибо, Стефан. Должна признаться, что ожидание дается мне не так легко, как бы хотелось.

- Я понимаю, поэтому я здесь. Елизавета Рудольфовна, вы же мало того, что красавица, но и умница. Про операцию знаете все, шутка ли сам профессор Белокрылов вам лекцию прочитал.

Я ободряюще улыбнулся.

- Ах, Стефан. Как же мне тебя не хватало, - женщина улыбнулась в ответ.

- А мне уже не хватает вашего фирменного рыбьего пирога. Скорее поправляйтесь, а то найду другую стряпуху.

- Что-то мне подсказывает, что ты уже ее нашел, Стефан.

- И почему вы, Елизавета Рудольфовна, утверждаете, что абсолютно бездарны. Уж провидцы точно пробегали в близких родственниках.

Женщина тихо рассмеялась:

- Опыт, мальчик мой, простой жизненный опыт и никакой магии. Я первый раз вижу, как ярко горят твои глаза. И уж здесь точно замешана девушка, а не твои эти страшные звери - мотоциклы.  

Дальнейшие расспросы на столь щекотливую тему для меня прервала вошедшая операционная медсестра:

- Госпожа Нежданова, посещения закончены, пора готовиться к операции.

Я поднялся, подошел к женщине и поцеловал ее в испещренную морщинами щеку.

- До новой встречи, Елизавета Рудольфовна.

- Светлой дороги, Стефан.

Мы оба не любили долгих сантиментов, поэтому я, попрощавшись и с медсестрой, сразу вышел за дверь, а там и из госпиталя на свежий воздух. 

Я нетерпеливо притопнул ногой, пора обратно к Нине: разрушить хрупкое внутреннее равновесие девушки, заодно и отвлечься от мыслей о женщине, заменившей мне мать - добрейшей госпоже Неждановой, которой уже сейчас проведут плановую открытую операцию на сердце.