Священник из Сосновой Пустоши

От лихорадки не осталось и следа, лишь адреналин взрывал кровь. Одежда душила. Лайонел успел сорвать с себя куртку и рубашку, когда давешний гость выскочил вслед за ним.

— Почему ты?! Я ведь почти смог! — с ненавистью полу выло, полу рычало жуткое создание с перекошенным отдалённо напоминающим человеческое лицом.

Джонни хрипло зарычал в ответ, уже не в силах ничему удивляться. Маньяк прыгнул, и они покатились по земле, царапая и кусая друг друга, нанося удары. Каждый силился дотянуться до горла другого, но пока безрезультатно.

Лайонел был сильнее, но у него не было ни когтей, ни клыков, только эта нежданно проснувшаяся первобытная мощь. Не чувствуя боли, не ощущая, как его мягкая плоть рассекается, рвётся, он с отчаянным упорством подминал противника под себя. Потом тот вдруг с силой ударил Джонни в пах и оказался сверху. Секунда, и существо вырвало бы ему горло...

Светлый силуэт выскользнул из темноту, прыгнул...

Лайонел не сразу понял, что произошло. Схватившись за горло, он пытался откашляться и жадно заглатывал драгоценный воздух.

Схватка продолжалась уже рядом, и непонятно было, на чьей стороне перевес, когда ещё одна тень выскочила из темноту — клыкастый сгусток меха с горящими углями глаз. Появление волка решило всё. Маньяк, что-то бессвязно бормоча, пытался добраться до Лайонела, но зверь встал у него на пути, вздыбив шерсть и приглушённо рыча. Человек тем временем подкрался сзади и коротко прицельно ударил.

Существо коротко скульнуло, но продолжало отбиваться. Волк прыгнул, сбив его с ног, и клацнул зубами.

Маньяк дёрнулся и обмяк.

— Джон, ты цел? — голос был до боли знаком, только хриплый, как в ту ночь по телефону.

Томассен наклонился к нему, проверяя пульс. Лайонел понял, что на священнике не было одежды, но уже не успел удивиться, настолько велик был шок. Он хотел спросить, мертва ли та странная тварь, но из горла не вырвалось ни единого слова, только булькающее рычание, наподобие того, которое издавал маньяк в их первую встречу.

Священник сокрушённо бормотал что-то, осматривая его раны.

Волк приблизился и ткнулся мокрым носом в лицо Джонни, будто проверяя что-то. Лайонел оцепенел от изумления даже больше, чем от страха. Кажется, это был тот самый волк, которого он встретил тогда у дороги.

Сознание уплывало куда-то. Джонни не мог ни говорить, ни шевелиться. Ему казалось, что волк менялся. Зверь вдруг захрипел, забился. Его форма оплавилась и перетекла в молодого темноволосого мужчину, который приблизился и застыл рядом с Томассеном.