Священник из Сосновой Пустоши

Некоторые любят злоупотреблять своей силой, знаете ли, а по нашим законам это так же безнравственно, как и по вашим, и к тому же подвергает опасности само существование нашего вида в обществе.

Лайонел обвёл взглядом присутствующих, отступил на шаг... и рухнул обратно на диван.

— Может, стоило немного смягчить, Джеймс? — с улыбкой спросил Петрофски.

Лайонел уже не удивлялся, что в темноте так легко различает детали. К примеру, волосы у молодого человека были не просто тёмные, а тёмно-пепельные...

Как волчья шерсть.

— Парень пробегал в волчьем обличье несколько дней. Как именно ты предлагаешь смягчать вести, Ник? — весело уточнил Форрестер.

— И то правда.

— Я... это самое... куда бегал? — ошалело переспросил Лайонел.

Воспоминании, обрывочные и странные, вспыхивали в сознании разрозненными кадрами и гасли. И в этих воспоминаниях его восприятие было настолько иным, что с непривычки разум не сумел зафиксировать всё.

— Я был рядом, Джон. Всё прошло очень хорошо, — успокоил его Томассен.

— А ты... действительно.

Священник кивнул и развёл руками.

— Ты видел меня в другом моём обличье.

— Белый волк... Вот как ты узнал, что мне нужна помощь, когда я попал в капкан.

— Да. А второй раз, когда я приехал слишком быстро, я просто был недалеко. В такие дни я всегда ухожу вглубь Пустоши. Тем более, что тогда я... охотился, — Томассен переглянулся с Петрофски, и тот понимающе кивнул.

— Меня Вы тоже видели, мистер Лайонел, — добавил молодой человек и усмехнулся.

— По крайней мере я не поехал крышей. Уже обнадёживает, — Джонни потёр лоб ладонью, пока не в силах охватить всё и понять. — Виски будете, мужики? Тебе, Хенрик, не предлагаю.

Вервольфы заметно оживились. Кто-то, наконец, догадался включить свет, и обстановка стала казаться более нормальной, человеческой.

Разговор предстоял сложный и долгий. Лайонел был не вполне готов, но счёл, что более готовым всё равно не будет.

* * *

— Ваш самоконтроль буквально поражает воображение, а я не любитель бросать яркие эпитеты впустую. Признаться, мне до сих пор сложно поверить, что Вас никто не обучал.

— Дисциплина, необходимая каждому священнику, очень помогла, — Томассен сдержанно улыбнулся.

— Позвольте один вопрос?

— Задавайте.

— Вы никогда не думали, что Ваша природа — от дьявола? Что в Вас есть что-то... нечистое?

Священник задумался, потом твёрдо ответил:

— Нет. На всё воля Божья.